Это, вотъ это нужно, чтобы умерли они; благо потомъ измолоть ихъ кости на камнѣ, какъ мелютъ въ муку маисъ, и чтобы каждаго мололи отдѣльно. Затѣмъ вы ихъ бросите въ рѣку, въ то мѣсто, гдѣ спадаетъ водопадъ, образуя изъ капель изумруды, чтобы ушли ихъ прахи по всѣмъ горамъ, по горамъ великимъ и малымъ. Вотъ что отвѣтите вы имъ, когда спросятъ васъ они о совѣтѣ, молвили мудрымъ Гунахпу и Сбаланкэ, прощаясь съ ними, и зная, что имъ предстоитъ умереть.
И вотъ сдѣлали великій костеръ, подобный горну полу-подземному, который велѣли возвести владыки Края Тѣневого, и много туда положили вѣтвей. Послѣ чего пришли сановные, что должны были ихъ сопровождать, глашатаи Усопшаго и Семикратно-Усопшаго.
Да придутъ. Пойдемте же съ Юными, и да придутъ они увидѣть, что мы ихъ сожжемъ,-- говоритъ царь, такъ сказано было имъ.-- Весьма хорошо,-- отвѣчали они.
Быстро дошли они, и прибыли къ костру; тамъ хотѣли заставить ихъ шутить: Изопьемъ же здѣсь сладостныхъ нашихъ напитковъ, и четырежды пронесемся каждый на крылахъ, о, Юные,-- сказано было имъ Гуномъ-Камэ.
Перестаньте такъ шутить съ нами Или быть можетъ не знаемъ мы, что смерть ожидаетъ насъ здѣсь, о, наши владыки?-- отвѣтили они. И обнявшись другъ съ другомъ, лицомъ къ лицу, скрестили они свои руки, и пошли, чтобы, распростершись лицомъ, лечь въ костеръ, и умерли вмѣстѣ.
Въ это самое время всѣ люди Ксибальбы, Края Крота Разрисованнаго, преисполнились веселія, и изъявляли свою радость вскриками и смутными говорами: Наконецъ, побѣдили мы во-истину, и не слишкомъ рано сдались они,-- такой шелъ говоръ въ толпѣ.
Потомъ позвали они Ксулу и Панама, которымъ они предоставили послѣднее слово. Какъ возвѣщено было имъ, у нихъ спросили, что нужно дѣлать съ останками, и, послѣ того какъ окончили они вѣщія свои гаданія, тѣ, что владѣли Краемъ Тѣневымъ, превратили кости Юныхъ въ порошокъ, и прахъ этотъ бросили въ рѣку. Но не далеко удалился этотъ прахъ: тотчасъ опустился онъ на дно рѣчное, и на днѣ превратился въ двухъ красивыхъ юношей: истинно, ихъ черты выявились снова.
9.
Четыре дня прошло съ четырьмя ночами, и на пятое утро явились они снова, и были узрѣны людьми; какъ двѣ сирены, какъ люди-рыбы, предстали они поверхъ волны, и лица ихъ были увидѣны всѣми въ Краѣ Тѣневомъ, и повсюду искали ихъ въ водѣ.
Но на другой день утромъ два бѣдняка предстали, съ чертами постарѣвшими, вида убогаго, и ничего на нихъ не было, кромѣ лохмотій; ничего привлекательнаго не было въ ихъ наружности. Когда увидѣли ихъ люди Ксибальбы, мало что дѣлали они любопытнаго, танцевали лишь танецъ Пугуй, да танецъ Куксъ или Ибой, и также танцевали они Тцуль и Читикъ, танецъ Филина, танецъ Ласочки, танецъ Броненосца, танецъ Тысяченожки, и танецъ Его, что на ходуляхъ.