-- Что ты, Мария? Завтра же будет он здесь. Но спроси его ты сама, когда же будет ваша свадьба.
Рассердилась Мария, и много горьких и неразумных слов наговорила она старшему брату. Ни минуты не захотел он оставаться в этом замке и перешёл в старый замок, стоявший заколоченный многие годы.
На другой день вернулся и Генри. Мария кинулась к нему навстречу. Ласково поздоровался он с нею и равнодушно отвернулся, отдавая приказания, куда поставить коней, и спеша в замок брата.
-- Любишь ли ты меня по-прежнему? -- допытывалась Мария, как только остались они вдвоём.
-- Да, я люблю тебя, -- отвечал ей Генри, -- у тебя такое доброе сердце, и ты так предана мне. Но больше всех на свете люблю я одну молодую девушку, которую я спас от смерти несколько месяцев тому назад.
Молча взглянула на него Мария, хотела встать, но пошатнулась и упала на руки старшего брата, вошедшего в ту минуту в комнату.
Долго проболела Мария, но наконец оправилась, и призвав к себе обоих братьев, просила Генри рассказать ей всю правду.
-- Шёл я раз по берегу моря в Греции, -- сказал он ей, -- и смотрел на горы. Смотрел я на Парнас с его снегами и думал о тебе, о матери, о нашем замке... Но вот, невольно взглянул я на море и увидал недалеко от берега лодку. Стал я машинально следить за лодкой, -- и вдруг набежала волна, лодку сильно качнуло, и девушка, сидевшая в лодке, упала в воду. Я кинулся к ней на помощь и вынес на берег девушку небесной красоты. Она была без чувств. Я делал всё, что мог, чтобы привести её в чувство, но все усилия мои, казалось, ни к чему не приводили. Как безумный рыдал я над нею, как безумный целовал её, и, наконец согретая моими объятиями, она вздохнула и открыла глаза. Бережно донёс я её до ближайшей хижины, где жили какие-то рыбаки, и тут я узнал, что это была дочь пирата Аксанио. Сообщив мне об этом, рыбаки посоветовали мне поскорее убраться оттуда подобру и поздорову, пока не случилось со мною какой-либо беды. Слова эти показались обидны рыцарю-крестоносцу, и я медлил. На меня уже никто больше не обращал внимания, кроме молодой девушки, а она упрашивала меня уйти и не возвращаться, пока она не позовёт меня. Наскоро сказал я ей, кто я, и ушёл. С тех пор я не видал её, но чувствую, что в целом мире никого не могу я любить так, как люблю её. Ты похожа на неё, Мария, постарайся же вытеснить образ её из моего сердца.
-- Я люблю тебя, Мария, -- говорил ей старший брат, -- Генри изменил тебе, -- постарайся забыть его.
-- Нет, я не изменю ему: он никогда больше не увидит своей гречанки, я же буду всегда возле него, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!