Погребальные дроги миновали замковый склеп и остановились у оврага. На руках снесли бретонцы своего любимца на дно обрыва у подножия Замковой горы и там похоронили. Не возносилось молитв в церквах Бретани за упокой души самоубийцы, но весь народ от мала до велика, от дворянского замка до развалившейся хижины кирпичника, молился за доброго герцога, покончившего жизнь самоубийством в минуту помрачения рассудка.
Не вернулась домой с похорон отца старшая дочь герцога Марша, -- нигде не нашли её, как ни искали. Все полагали, что дочь герцога искала прибежище ото всех своих страданий в тихой монастырской келье, и королева Анна разослала гонцов по всем монастырям Франции, но нигде её не было. Стали искать её по всей Бретани, но и тут не могли открыть ни малейшего следа её пребывания. Одни только рыбаки соседнего порта уверяли, что дня через три после похорон герцога на корабль, подаренный им одному моряку, поступил молодой, красивый и очень гордый юнга, как две капли воды похожий на герцогиню Марию. Шкипер сказал матросам, что юнга этот принял обет молчания, и они не обращали на него внимания; жил он в отдельной каюте, ел мало, а работал за троих.
Отправился этот корабль в Индию да так и не вернулся; не вернулся никто и из его экипажа; и какая судьба постигла этого юнгу, никому неизвестно... Видно, нашёл он себе могилу на дне океана. Мария-Бланш собралась в кармелитский монастырь, но накануне её отъезда приснился ей странный сон: увидала она какую-то необыкновенной красоты принцессу, которая сказала ей, что отец её за свои добрые дела и по молитве бретонцев будет спасён, но не ранее, как когда с могилы самоубийцы можно будет увидать часовню Мадонны, находящуюся на противоположном от неё склоне Замковой горы.
Осталась Мария-Бланш в своём замке, не пошла в монастырь, и с утра до ночи, зимой и летом, во всякую погоду стала она носить камни на могилу своего отца, и просила всех встречавшихся ей людей, знавших герцога Марша, делать то же, и вскоре на могиле его вырос большой холм и поднялся почти до края оврага.
Бог послал Марии-Бланш очень долгую жизнь, и она, не покладывая рук, изо дня в день всю свою жизнь совершала свой подвиг. Люди считали её помешанной, но никто не смеялся над ней, никто не обижал её, и каждый старался ей помочь.
Так шло время. Замок почти совсем разрушился; крыша во многих местах провалилась или поросла мохом и травой; давно уже переселилась Мария в пристройку, да и та грозила обрушиться. Наконец, Господь призвал к себе бедную страдалицу-старуху, а холм над могилой герцога Марша едва-едва только поднялся над краем оврага.
Но вот стали замечать люди, что камни развалин исчезают со своих мест и перемещаются на могилу герцога Марша, и холм над ней всё растёт и растёт, и теперь почти уже сравнялся с Замковой горой. Целые каменные глыбы, которых не поднять и трём парам мулов, оказываются перемещёнными в одну ночь. Особенно много недосчитываются камней в замковых развалинах после бурных зимних и осенних ночей.
Года проходят неизменной чередой. Память о герцоге Марше бледнеет и исчезает, но каменная гора над его могилой всё растёт и растёт, и скоро поднимется выше Замковой горы, и тогда, согласно сну Марии-Бланш, душа герцога Марша получит прощенье.
Между камнями над его могилой пустили свои корни деревья, и далеко в море видны они морякам: деревья эти -- последнее, что они видят, покидая родину, и первое, что приветствует их в Бретани, когда они возвращаются.
Около могилы кто-то поставил деревянный крест, и на нём ещё не стёрлась надпись: "Прохожий, остановись вдали или тихо проходи мимо: не нарушай покоя герцога Марша и не мешай камням его замка делать своё доброе дело!"