Уехал рыцарь из дому на долгие годы. Опустел его замок, и по ночам только совы криком своим нарушали царившее в нём безмолвие.
Несколько лет странствовал рыцарь по белому свету, не находя ни покоя, ни исцеления, и снова вернулся он домой, и снова пытался силой проникнуть в монастырь урсулинок, и опять заблудился в чаще леса. Долго бродил он по лесу, не раз выходил на зелёные лужайки вроде той, на которой был расположен монастырь, но его там нигде не оказывалось; а колокол всё звонил откуда-то сверху.
Вернулся рыцарь на свою скалу и опять увидел монастырь, -- чистенький, выбеленный, утопающий в зелени, а колокол его всё звонил таинственно-прекрасным, хватающим за сердце звоном.
Так прошёл год. Рыцарь всё сидел в своём замке на своей голой скале, не спуская глаз с монастыря, или же ходил по своей высокой замковой стене и слушал глубокий звон большого колокола, доносившийся к нему из чащи леса, но дороги туда он так и не нашёл.
Но вот, в одно прекрасное майское утро вышла из ворот замка погребальная процессия: длинная вереница сестёр урсулинок медленно шла за гробом, покрытым монашеской мантией, поверх которой лежал венок из белых роз.
Смотрит рыцарь и бледнеет; кровь останавливается в его жилах; в тревоге спешит он навстречу погребальной процессии. Не обмануло его вещее сердце: в чёрном гробу в венке из белых роз лежала прекрасная дочь герцога.
В тот же день исчез рыцарь из своего замка, и никогда уже никто не встречал его. Замок его пришёл в полное запустение: стены потрескались и развалились, крыша как-то съехала на сторону и вся заросла диким шиповником.
Лет через пятьдесят умер в Иерусалиме старик, привратник храма Господня. Был он для всех чужой, хотя и прожил тут не один десяток лет. Чужие положили его в гроб, никто не стоял возле него, никто не скорбел об умершем, никто не плакал, когда пришли люди с молотком и гвоздями, и бедный старик навеки скрылся под крышкою гроба.
-- Кто-то был он? -- равнодушно спрашивали люди.
Да, кто был он? Думается нам, что был он тот самый рыцарь, замок которого высится на скале над цветущей долиной, где в тёмной лесной чаще, в монастыре урсулинок, так торжественно и протяжно звучит церковный колокол, возвещая миру о смерти.