Мария ж вернулась в свой замок, ничего не заметя, и до утра в тяжёлой тоске пробродила по тёмному залу, всё о милом покойнике думая и забыв о своём злом поступке.
Было то в старые-старые годы!
Наутро вышли люди из замка и нашли в парке мёртвое тело. Рядом Цербер лежал, охраняя останки. И дивилися люди, видя, что пёс сторожит неизвестное тело.
Ещё больше дивились они, когда, хвост повеся, побрёл Цербер за гробом и потом ещё долго своим воем зловещим пугал обитателей замка.
Было то в старые-старые годы!
Смутилася духом Мария, услыхав об этом событьи; приказала с честью предать тело земле, за упокой души странника заказала обедни; щедро сама заплатила за всё, а на саван дала полотна из замковых складов.
Но полотна и деньги вернулися к ней в то же утро, и, кто принёс их обратно, допытаться она не посмела. И пошла в страхе к аббату замковой церкви, перед ним исповедать свой грех.
Было то в старые-старые годы!
-- Не могу дать тебе отпущенья в твоём тяжком грехе, -- сказал ей почтенный старик. -- Может быть, согласится на это Руанский епископ.
Но и Руанский епископ не посмел даровать ей прощенья и послал её к Папе.