Но гордая принцесса сама пошла к морю. Целый год думала она о своём сыне, не о том гордом, холодном красавце, что играл так искусно в кости при дворе французского короля, а о маленьком, широкоплечем, черноглазом Лягушонке-Рене, голос которого прозвучал ей в последний час его жизни в прошлую Рождественскую ночь, прозвучал таким нежным прощаньем -- "adieu mère!"
На прибрежье всё было безмолвно. Даже море почти не плескалось у берега; тихо было в морской глубине, и только мерные удары вёсел "плик-плок, плик-плок" явственно раздавались в воздухе. Принцесса села на камень и стала слушать.
Между тем, поднялся туман, и все предметы на берегу приняли странные, диковинные очертания. Встала гордая принцесса, чтобы идти домой, но силы оставили её: она едва-едва передвигала ноги, и влажный от сырости шлейф её платья словно превратился в непомерно тяжёлую гирю. Она опять села. Туман всё густел и густел, и всё яснее и яснее вставал перед ней образ её бедного заброшенного сына, покоящегося теперь на дне морском, а мерные удары вёсел явственно раздавались в воздухе.
Стала гордая принцесса молить о прощении Святую Матерь, Матерь Младенца, пришедшего в эту ночь на землю искупить грехи людей. Но, может быть, Святая Дева не преклонит слуха к мольбе одной лишь только грешницы, изо всех великих грешников мира, -- к мольбе матери, из высокомерия и гордости бросившей на произвол судьбы своего сына.
А между тем, мерные удары вёсел всё приближались и приближались к берегу.
Долго прислушивалась к этим звукам и Анна-Роза; но она не знала, что мать её сидит на морском берегу одна со своими воспоминаниями: всё, что посеяли в сердце её высокомерие и гордость, всё это разрослось в большое развесистое дерево, корнями своими придавившее её бедное загубленное дитя, спящее теперь на дне морском.
Да, не знала Анна-Роза, что для её матери настал страшный час пробуждения! Долго сидела она у окна своей башни, прислушиваясь к доносившимся до неё мерным ударам вёсел.
Но вот, налетел порыв ветра, один, другой, закипело сердитое море, и мгновенно разразилась страшная буря. Многим будет она стоить жизни! Будет стоить она жизни и гордой принцессе, сидящей в оцепенении на берегу у самого моря.
Да, ничего этого не знала Анна-Роза, прислушиваясь к мерным ударам вёсел, заглушавшим даже грохот бури!
Но вот солнце взошло над умиротворённой землёй, -- буря утихла, и праздничное утро наступило спокойное и ясное.