-- Ну, вот, теперь это уж третий петух! -- сказал старый слуга со вздохом облегчения.
-- Да, это красный петух, -- утро не замедлит, -- отвечал ему молодой человек. -- Вы видите, что вы вышли из дому чересчур рано и очутились на кладбище ровно в полночь. В другой раз старайтесь выходить позднее, -- если бы я вас не встретил, вы могли бы наткнуться на пути на многие неприятности. А теперь возвращайтесь домой, -- кюре уже предупреждён и через час будет в замке. Прощайте, Франсуа!
С этими словами незнакомец исчез в утреннем тумане.
Старый слуга оцепенел от недоумения: уже много-много лет прошло с тех пор, как никто не называл его по имени, да вряд ли кто-либо из окрестных жителей и знал его имя: все они так же, как и его господин обращались к нему не иначе, как со словом "старина": "Ну, что, старина? Здравствуй, старина! Прощай, старина!"
Что же бы это был за человек? И вдруг показалось старому слуге, что он когда-то давно-давно видал его где-то и даже очень хорошо его знал. Но когда и где, он так и не мог вспомнить, -- память давно уже изменяла ему.
Вернулся слуга в замок и, увидав его, крикнула ему сиделка:
-- Ну, слава Богу, что вы вернулись, а то мы очень боялись, как бы господин ваш не скончался без вас, пока ходили вы за священником.
Через час пришёл кюре и напутствовал умирающего.
Весь этот день прошёл спокойно. Больной тихо лежал в своей постели, а сиделки по очереди читали ему Книгу Жизни, оставленную для него священником. К вечеру больному, казалось, стало лучше, и старый слуга, не смыкавший ни на минуту глаз во всю прошлую ночь, лёг в соседней комнате и сейчас же крепко заснул.
Сколько времени спал он там, он и сам не мог бы сказать. Вдруг услыхал он, что его кто-то зовёт.