Говорят, что в одной из цветущих долин горной Бретани стоял когда-то в старые годы большой укреплённый замок и даже скорее крепость, чем замок, -- с зубчатой стеной, рвом и бойницами. Этот замок при последнем его владетеле, Луи де Шаталэн, вместе с ним ушёл в землю, когда мрачные дни для Бретани миновали. Дорога в эту долину совсем исчезла -- все о ней забыли, и до поры до времени не найти её ни пешему, ни конному.
Отец Луи, граф Гильом де Шаталэн, живя в своём замке, не принимал участия в тех междоусобицах, что раздирали Бретань во время Столетней войны, отчасти благодаря его родственнице, Жанне де Монтфорт, призвавшей себе на помощь англичан. Англичане, не стесняясь, хозяйничали в Бретани, и это сильно не нравилось всем истинным бретонцам. Не нравилось это и графу де Шаталэн, который заперся в своём замке и выходил сражаться лишь с отрядами, угрожавшими его собственным владениям.
Граф давно овдовел и сам воспитывал своих трёх сыновей, а в доме распоряжалась старая графиня, его мать, очень гордая женщина, но любившая горячо своих внучат, особенно младшего, Луи. Был это очень странный мальчик, с бледным, словно прозрачным личиком и глубокими, голубыми глазами. С раннего детства все окружающие думали, что мир для него слишком тесен, и что уйдёт он от житейского зла в монастырскую келью. Не хотел сначала и слышать об этом отец Луи, но затем и он помирился с этой мыслью. Всё время мальчики проводили, играя и забавляясь в огромных залах замка, где по стенам развешены были портреты предков, или же разгуливая и резвясь в большом парке, примыкавшем к самому замку. Но Луи не любил ни гулять, ни играть с братьями и целыми часами просиживал под развесистым платаном в своём парке и слушал рассказы старой бабушки обо всём, что только она знала, -- о городах и людях, о море, кораблях и животных.
-- Когда вам исполнится семнадцать лет, внуки мои, -- говаривала старая бабушка, -- вы наденете стальное вооружение рыцарей, и отец отвезёт вас или ко двору французского короля, или в какой-нибудь военный лагерь, чтобы биться с врагами Бретани. Ты же, Луи, уйдёшь молиться за твою несчастную родину.
Никого из братьев не тянуло так вдаль как Луи, но не монастырь привлекал его, а горы и особенно море, которого он никогда не видал, но которое, со слов бабушки, казалось ему чем-то совершенно необыкновенным и восхитительным.
Но вот, исполнилось старшему брату семнадцать лет, и отцу волей-неволей пришлось везти его к своему сюзерену, французскому королю. Раз или два юный воин возвращался на короткое время домой, и младший брат всегда с жадностью принимался его расспрашивать, но старший брат говорил только о турнирах, битвах да осадах и ничего не рассказывал ему ни о простых людях, ни о море.
-- Моря я так ни разу и не видал, а каких там ещё нужно тебе людей? -- Ведь я же только и делаю, что рассказываю о наших битвах и празднествах.
Совсем не удовлетворяли мальчика эти рассказы старшего брата.
На следующий год уехал из дому и второй брат. Но он вскоре вернулся, навезя с собою множество книг и каких-то машин. Тут заперся он в своей башне, и густой дым днём и ночью так и валил из трубы его комнаты. Когда младший брат приходил к нему и спрашивал, что он делает, он всегда отвечал рассеянно:
-- Ищу золота.