Наконец, выступила вперёд его старая кормилица и сказала:
-- Не кричи, не беспокойся и не тревожь жены! Ребёнок жив и красив как ангел; он проживёт, Бог даст, сто лет. Глупые служанки жалеют его потому только, что не быть ему знаменитым рыцарем Корвеннеком. Но пути Божии неисповедимы!
-- Почему сын мой не может быть рыцарем? Кем же быть ему? Что это за бабьи россказни?
Молча взяла старуха новорождённое дитя и положила его перед рыцарем: ребёнок имел сильно искривлённый стан и несколько склонённую к плечу головку.
-- Урод!! -- вскрикнул диким голосом рыцарь и, не заходя к жене, вернулся в свою башню.
На рассвете его уже не было в замке: уехал он в Палестину на многие годы, не простившись с женой, не взглянув ещё раз на своего новорождённого первенца. Тяжёлым ударом было рождение такого сына для рыцаря, считавшего лучшим украшением человека силу и храбрость.
Таким образом маленький Этьен, -- так назвали новорождённого, в родном своём отце нашёл непримиримого врага, и борьба между ними началась с самого дня его рождения.
Мать и сын остались одни, и существования их слились в одно общее существование. С первой же минуты, когда маленький Этьен стал различать предметы, его глаза чаще всего останавливались на склонённом над ним кротком лице его матери, и часто мать поднимала его на руках к высоким окнам его комнаты, и он с удивлением смотрел на блестящее безбрежное море. Первые звуки, доносившиеся до слуха Этьена, был шум волн разбивающихся на утёсах на берегу того же моря, под самым окном его комнаты. Тихо лежал слабый ребёнок в колыбели и слушал однообразный гул океана да тихую песню, что напевала ему мать; и навеки нераздельно залегли в душе его эти два представления, -- мать и море, колыбельная песня и шум волн.
Так прошло лет пять. Этьен несколько окреп и был очень красив со своей бледной, склонённой на плечо головкой и большими голубыми глазами, но рос тихо или, лучше сказать, почти не рос, и искривление его стана становилось всё заметнее.
Барон Корвеннек наконец вернулся; как внезапно исчез он из замка, так же внезапно снова появился он перед своей женой.