-- У васъ сегодня были гости?-- спросилъ шевалье у мадемуазель де-Пен-Холь.
-- Да, пріѣзжалъ одинъ изъ кузеновъ моего зятя. Онъ очень удивилъ меня, сообщивъ о свадьбѣ графини де-Кергаруэтъ, рожденной де-Фонтенъ...
-- Дочери Большого-Жака!-- воскликнулъ шевалье,-- который во время пребыванія въ Парижѣ неотлучно находился при своемъ адмиралѣ.
-- Графиня его единственная наслѣдница, она вышла за бывшаго посланника. Кромѣ того, онъ мнѣ разсказалъ много страннаго о нашей сосѣдкѣ, мадемуазель де-Тушъ, но такого страннаго, что я отказываюсь этому вѣрить. Калистъ не сталъ бы такъ часто сидѣть у нея, у него достаточно здраваго смысла, чтобы замѣтить такіе ужасы.
-- Ужасы?-- спросилъ баронъ, проснувшись при этомъ словѣ.
Баронесса и священникъ обмѣнялись многозначительнымъ взглядомъ. Карты были уже сданы и такъ какъ Мистигри былъ у нея, то старая дѣвица прекратила разговоръ, вполнѣ довольная тѣмъ, что, возбудивъ общее недоумѣніе этимъ словомъ, можетъ скрыть свою радость.
-- Кладите карту, баронъ,-- сказала она, крѣпко прижавъ къ себѣ свои карты.
-- Мой племянникъ не изъ тѣхъ молодыхъ людей, которые восхищаются разными ужасами,-- сказала Зефирина, въ раздумьи перебирая свои волосы.
-- Мистигри!-- закричала мадемуазель де-Пен-Холь, не отвѣчая своей пріятельницѣ.
Священникъ, который, повидимому, хорошо былъ освѣдомленъ о положеніи дѣлъ между Калистомъ и мадемуазель де-Тушъ, не вступалъ въ споръ.