-- Сколько разъ мечталъ я бѣжать туда,-- сказалъ онъ.
-- Вотъ какъ!-- воскликнула баронесса.
-- Только съ Беатрисой,-- прибавилъ онъ.
Черезъ нѣсколько дней по отъѣздѣ Шарлотты Калисть гулялъ съ шевалье дю-Хальга по площадкѣ для прогулокъ; онъ сѣлъ на скамью на солнышкѣ и смотрѣлъ на виднѣющіеся флюгера Туша и рифы, обозначенные пѣнящейся волной, играющей на подводныхъ камняхъ. Калисть выглядывалъ слабымъ и блѣднымъ; силы измѣняли ему, лихорадочная дрожь пробѣгала по немъ. Въ глазахъ его, окруженныхъ синевой, свѣтилось выраженіе, которое бываетъ у людей, преслѣдуемыхъ одной неотвязной мыслью, или рѣшающихся на битву. Одному рыцарю только повѣрялъ онъ иногда свои мысли, угадывая въ старикѣ сторонника своей религіи, угадывая въ немъ такую же вѣчную преданность первой любви.
-- Любили вы въ своей жизни нѣсколькихъ женщинъ?-- спросилъ Калистъ, когда они во второй разъ совершали второй кругъ.
-- Одну, единственную,-- отвѣчалъ капитанъ дю-Хальга.
-- Свободную?
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ капитанъ,-- мнѣ много пришлось страдать; она была жена моего товарища, моего покровителя, моего начальника. Но мы такъ любили другъ друга!
-- Она любила васъ?-- спросилъ Калистъ.
-- Страстно,-- отвѣчалъ шевалье съ несвойственной ему живостью.