Въ двухъ словахъ Пен-Холь объяснила все.
-- Я зналъ объ этомъ и въ свою очередь принесъ сто сорокъ луидоровъ въ распоряженіе Калиста.
Рыцарь вынулъ два свертка. При видѣ такого богатства, Марріотта велѣла Гасселену затворить дверь.
-- Золото не возвратитъ ему здоровье,-- сказала баронесса съ слезами на глазахъ.
-- По крайней мѣрѣ, это даетъ ему возможность послѣдовать за маркизой. Такъ вѣдь, Калистъ?-- прибавилъ шевалье.
Калистъ привсталъ на постели и радостно вскрикнулъ:
-- Ѣхать, ѣхать!
-- Онъ будетъ жить!-- проговорилъ баронъ упавшимъ голосомъ.-- Я могу умереть спокойно: пошлите за священникомъ.
Слова эти объяли всѣхъ ужасомъ. Калистъ плакалъ, видя, какъ поблѣднѣлъ отецъ отъ волненія.
Священникъ, зная приговоръ врачей, пошелъ за мадемуазель де-Тушъ. Прежняя ненависть къ ней смѣнилась теперь восторженнымъ поклоненіемъ, и онъ защищалъ ее, какъ пастырь свою любимую овечку. Вѣсть о безнадежномъ положеніи барона собрала на улицѣ цѣлую толпу. Крестьяне, соловары и слуги Гераиды стояли на колѣняхъ, пока священникъ напутствовалъ стараго бретонскаго воина. Всѣ смотрѣли на прекращеніе такого древняго бретонскаго рода, какъ на общественное несчастіе. Обрядъ этотъ поразилъ Калиста, и на минуту горе заглушило любовь. Во время агоніи стойкаго защитника монархіи, Калистъ стоялъ на колѣняхъ и, рыдая, слѣдилъ за приближеніемъ смерти. Старикъ скончался въ креслѣ, окруженный семьей.