Послѣ завтрака Калистъ ушелъ изъ дома, сказавъ Сабинѣ, что скоро вернется. Онъ сѣлъ въ маленькую низкую каретку въ одну лошадь; эти экипажи начали замѣнять неудобные кабріолеты нашихъ предковъ. Въ нѣсколько минутъ онъ доѣхалъ до улицы С.-Пэръ, гдѣ жилъ виконтъ, умоляя его солгать, если Сабина обратится къ виконтессѣ за разспросами, обѣщая въ свою очередь услужить ему при удобномъ случаѣ: затѣмъ приказалъ ѣхать какъ можно скорѣе; онъ въ нѣсколько минутъ очутился изъ улицы С.-Пэръ въ улицѣ де-Шартэ. Ему хотѣлось узнать, какъ провела Беатриса остальную часть ночи. Несчастная счастливица только что вышла изъ ванны. Свѣжая и хорошенькая, она завтракала съ большимъ аппетитомъ. Калистъ, любуясь, какъ этотъ ангелъ кушалъ яйца, восхищался золотымъ сервизомъ, подаркомъ одного лорда, страстнаго любителя музыки. Конти посвятилъ ему нѣсколько романсовъ, въ которыхъ мысль принадлежала лорду и которые лордъ издалъ за свои собственные. Онъ выслушалъ нѣсколько колкостей, остроумныхъ замѣчаній своей богини, поставившей себѣ задачей забавлять его. Каждый разъ, какъ Калистъ собирался уйти, она раздражалась и плакала. Думая пробыть здѣсь полчаса, онъ просидѣлъ до трехъ. Красивая англійская лошадь, подарокъ виконтессы Грандльё, была вся въ мылѣ. Сабина стояла у окна, выходящаго на дворъ, безотчетно волнуясь отсутствіемъ Калиста. Видъ лошади съ пѣной у рта поразилъ ее.
-- Откуда онъ?
Этотъ вопросъ былъ подсказанъ ей той силой, которую нельзя назвать ни совѣстью, ни демономъ, ни ангеломъ, но которая видитъ, предчувствуетъ, объясняетъ намъ извѣстное, заставляетъ вѣритъ въ существа высшія, въ созданія, вымышленныя нашимъ умомъ, рождающіяся, умирающія и живущія въ невѣдомой сферѣ идей.
-- Откуда ты, мой ангелъ?-- спросила Сабина Калиста, спускаясь на первую площадку лѣстницы.-- Абдель Кордъ совсѣмъ разбитъ, и ты ушелъ на минутку, а я жду тебя цѣлыхъ три часа.
Калистъ, начинавшій уже привыкать къ обману, подумалъ: я выручу себя подаркомъ.
-- Милая моя,-- сказалъ онъ женѣ, ласково обнимая ее, что никогда бы не сдѣлалъ, если бы не былъ виноватъ.-- Я вижу теперь, что отъ женщины, которая любитъ насъ, нельзя скрыть никакого секрета, какъ бы невиненъ ни былъ онъ...
-- На лѣстницѣ нельзя повѣрять секретовъ,-- отвѣтила Сабина, смѣясь.
-- Войдемъ.
Въ зеркалѣ зала отразилась фигура Калиста. Онъ не думалъ, что за нимъ наблюдаютъ, и не могъ скрыть своей усталости и волновавшихъ его чувствъ. Улыбка исчезла съ его лица.
-- Какой же секретъ?-- спросила Сабина, обернувшись.