-- Я завтра повидаю мадемуазель де-Пен-Холь, успокойтесь,-- сказалъ онъ, стараясь ее утѣшить.-- Можетъ быть, бѣда еще не такъ велика, я все узнаю. Къ тому же мадемуазель Жакелина вполнѣ довѣряетъ мнѣ. Да, наконецъ, вѣдь Калистъ нашъ воспитанникъ и не поддастся искушенію дьявола. Онъ не захочетъ лишать свою семью мира и спокойствія и не разстроитъ плановъ, которые мы всѣ строимъ относительно его будущности. Итакъ, не плачьте, не все еще погибло: ошибка не есть неисправимый порокъ.
-- Вы мнѣ сообщили только подробнѣе то, что я и раньше знала,-- сказала баронесса.-- Развѣ не я первая замѣтила въ Калистѣ перемѣну? Всякая мать сейчасъ чувствуетъ, если она отступаетъ на второй планъ въ сердцѣ сына, или если она не одна царитъ въ немъ. Этотъ фазисъ жизни очень тяжелъ для матери, и хотя я всегда ждала этого момента, но не думала, что онъ настанетъ такъ скоро. Наконецъ, я желала бы, чтобы онъ, по крайней мѣрѣ, отдалъ свое сердце особѣ достойной, а не какой-то фигляркѣ, комедіанткѣ, женщинѣ, живущей почти въ театрѣ, какой-то писательницѣ, которая привыкла быть неискренней въ своихъ чувствахъ, однимъ словомъ, дурной женщинѣ, которая будетъ его обманывать и сдѣлаетъ несчастнымъ. У нея уже были романы?..
-- Нѣсколько даже,-- отвѣчалъ аббатъ Гримонъ.-- А между тѣмъ эта нечестивая женщина родилась въ Бретани! Она портитъ нашу страну. Я скажу въ воскресенье проповѣдь на эту тему.
-- Ради Бога не дѣлайте этого,-- воскликнула баронесса.-- Рабочіе и крестьяне, пожалуй, бросятся на Тушъ. Калистъ истый бретонецъ и достойный представитель своего рода; случись онъ тутъ, быть несчастью, потому что онъ будетъ защищать ее, какъ будто дѣло идетъ о Пр. Дѣвѣ.
-- Вотъ и десять часовъ, желаю вамъ спокойной ночи,-- сказалъ аббатъ Гримонъ, зажигая свой фонарь, который весь блестѣлъ чистотой, свидѣтельствуя, какъ заботливо смотрѣла за его хозяйствомъ его экономка.-- Кто могъ бы подумать,-- продолжалъ онъ,-- что молодой человѣкъ, вами выкормленный, мною воспитайный въ христіанскихъ воззрѣніяхъ, горячій католикъ, ребенокъ, жившій, какъ невинный младенецъ, вдругъ погрязнетъ въ такой тинѣ?
-- Да вѣрно-ли все это?-- сказала мать.-- Какая же женщина можетъ устоять передъ Калистомъ?
-- Лучшимъ доказательствомъ этого служитъ долгое пребываніе этой чаровницы въ Тушѣ. За всѣ двадцать четыре года, прошедшіе съ ея совершеннолѣтія, она никогда такъ долго не засиживалась здѣсь. Къ счастью для насъ, ея появленіе было всегда недолговременно.
-- И сороколѣтняя женщина, -- продолжала баронесса.-- Я слышала въ Ирландіи, что такія женщины особенно опасны для молодыхъ людей.
-- Въ этомъ я совершенный профанъ, -- сказалъ священникъ.-- И умру въ такомъ же невѣдѣніи.
-- Ахъ, и я также,-- наивно возразила баронесса.-- Какъ бы хотѣлось знать, что такое любовь, чтобы слѣдить за Калистомъ, чтобы дать ему совѣть и утѣшить его.