-- Вы вѣдь не на исповѣди, такъ спасайте же свою дочь,-- проговорилъ аббатъ, уходя.
Въ восторгѣ отъ священника, герцогиня проводила его до дверей зала.
Гроза собралась надъ головой маркиза Рошефильда, въ то время, какъ онъ наслаждался всевозможными радостями парижанина.
Мадамъ Шонцъ замѣнила ему Беатрису, и герцогъ Грандльё справедливо замѣтилъ женѣ, что не хорошо было бы врываться въ ихъ прелестную, полную согласія жизнь.
Необходимо познакомиться съ нѣкоторыми подробностями жизни маркиза съ тѣхъ поръ, какъ онъ былъ покинутъ женой; тогда будетъ понятно, какую громадную разницу создали законы и нравы въ существованіи мужчины и женщины при однихъ и тѣхъ же условіяхъ. Все, въ чемъ заключается несчастье покинутой жены, все это составляетъ, наоборотъ, счастье для покинутаго мужа. Этотъ поражающій контрастъ и удерживаетъ молодыхъ женщинъ въ семьѣ, и онѣ борятся, какъ Сабина дю-Геникъ, выбирая или самое убійственное, или самое безобидное средство.
Спустя нѣсколько времени послѣ бѣгства Беатрисы, Артуръ де-Рошефильдъ, оставшись единственнымъ сыномъ послѣ смерти своей бездѣтной сестры, первой жены маркиза д'Ажюда Пинто, сдѣлался наслѣдникомъ отеля Рошефильдъ въ улицѣ д'Анжу Сентъ-Оноре и получилъ еще двѣсти тысячъ франковъ, завѣщанныя ему отцомъ. Это богатое наслѣдство въ соединеніи съ тѣмъ, что онъ имѣлъ, включая и состояніе жены, увеличило его доходъ до тысячи франковъ въ день. При его характерѣ, который такъ мѣтко обрисовала въ нѣсколькихъ словахъ мадемуазель де-Тушъ Калисту, подобное состояніе было уже само по себѣ полное счастье. Въ то время, какъ маркиза Рошефильдъ предавалась любви, маркизъ наслаждался огромнымъ состояніемъ, расходуя его очень разсудительно. Тщеславіе его, удовлетворенное вполнѣ красивой наружностью, доставившей ему уже нѣсколько побѣдъ, позволяло ему пренебрегать женщинами и стремиться въ побѣдѣ въ области ума. Одаренный умомъ, который обыкновенно называется рефлективнымъ, онъ присвоивалъ себѣ чужія остроты, взятыя изъ театральныхъ пьесъ, разныхъ мелкихъ газетъ, и удачно повторялъ ихъ; дѣлая видъ, что самъ подсмѣивается надъ ними, шаржируя ихъ, онъ тѣмъ не менѣе заставлялъ другихъ вѣрить въ неоспоримость своихъ изреченій. Его военная веселость (онъ служилъ въ королевской гвардіи), придавая особенную прелесть его разговору, заставляла недалекихъ женщинъ превозносить его умъ, другія же не рѣшались противорѣчить ему. Такой системы Артуръ придерживался во всемъ. Благодаря геніальному природному дару, онъ подражалъ восхитительно, не обладая вкусомъ, маркизъ всегда первый воспроизводилъ моду и первый оставлялъ ее. Онъ заботился очень много о своемъ туалетѣ, носилъ корсетъ и принадлежалъ къ тому сорту людей, которые не надоѣдаютъ никогда своими разговорами и шутками, всегда съумѣютъ приноровиться къ обстоятельствамъ и никогда не старѣютъ. Это герои посредственности.
Артура жалѣли, поступокъ Беатрисы, покинувшей такого чуднаго мужа, находили непростительнымъ, и осмѣяна была только она. Членъ всѣхъ клубовъ, подписчикъ всякаго вздора, разныхъ партій, услужливый и любезный, за что его особенно цѣнили, этотъ честный, добродушный, на самомъ дѣлѣ недалекій человѣкъ, на котораго, къ несчастью, походятъ очень многіе богатые люди, стремился отличиться какой-нибудь модной маніей. Особенно славился онъ, какъ султанъ гарема лошадей, за которыми наблюдалъ старый англійскій конюхъ, получавшій въ мѣсяцъ отъ четырехъ до пяти тысячъ франковъ. Спеціальность Артура были "бѣга". Ко всему, что касалось лошадей, онъ относился очень ревностно и, мало понимая въ нихъ толкъ, полагался вполнѣ на своего конюшаго. Въ Артурѣ не было ничего своего, ни ума, ни вкуса, ни положеніями шутокъ; состояніе и то перешло къ нему отъ предковъ. Испытавъ всѣ прелести супружеской жизни, онъ былъ очень радъ снова сдѣлаться холостымъ, и весело говорилъ друзьямъ: "Я родился въ сорочкѣ!"
Онъ былъ счастливъ, что можетъ избѣгнуть расходовъ на представительство дома, что необходимо женатому человѣку. Отель его, оставленный безъ перемѣны послѣ смерти отца, напоминалъ дома, хозяева которыхъ находятся въ постоянныхъ путешествіяхъ. Маркизъ почти не жилъ въ немъ, никогда не обѣдалъ и очень рѣдко ночевалъ. Подобное равнодушіе объясняется слѣдующей причиной.
Послѣ многихъ любовныхъ приключеній, пресыщеній свѣтскими женщинами, скучными на самомъ дѣлѣ, отравляющими счастіе безконечными шипами, онъ сошелся, какъ это видно будетъ дальше, съ извѣстной мадамъ Шонцъ, знаменитой въ свѣтѣ Фанни Бопре, Сусанны Валь-Нобль, Марьеты, Фларонтины, Жени Кадины и т. д. Это тотъ міръ, о которомъ такъ умно выразился одинъ изъ писателей, показывая его въ вихрѣ бала въ оперѣ:-- Когда подумаешь, что все это имѣетъ квартиру, одѣвается, живетъ хорошо, тогда только поймешь, что за существо мужчины.
Опасный міръ этотъ уже проникъ въ исторію нравовъ черезъ типичные образы Флорины и знаменитой Малага въ произведеніяхъ "Дочь Евы" и "Ложная любовница". Но чтобы вѣрно изобразить намъ этотъ міръ, писатель долженъ взять въ извѣстной пропорціи число существующихъ такимъ образомъ женщинъ и различныя развязки ихъ существованія, которое кончается большею частью ужасной нуждой и неестественной смертью, а иногда, впрочемъ, счастливыми браками и богатствомъ.