-- Ахъ, герцогиня,-- воскликнулъ видимо растроганный Максимъ,-- если и герцогъ не откажетъ мнѣ въ своемъ вниманіи, то ручаюсь вамъ за успѣхъ вашего плана, но,-- продолжалъ онъ черезъ нѣсколько времени, -- вы должны слѣдовать моимъ указаніямъ. Это послѣдняя интрига въ моей холостой жизни, она должна быть выполнена особенно хорошо, такъ какъ рѣчь вѣдь идетъ о добромъ дѣлѣ,-- прибавилъ онъ, улыбаясь.
-- Вамъ повиноваться?-- проговорила герцогиня,-- значитъ, нельзя скрыть, что я замѣшана во всемъ этомъ?
-- Ахъ, сударыня, я васъ не скомпрометирую,-- воскликнулъ Максимъ,-- и слишкомъ уважаю васъ, чтобы принимать предосторожности, но слѣдовать моимъ совѣтамъ необходимо. Такъ, напримѣръ, требуется, чтобы мадамъ дю-Геникъ увезла своего мужа на два года, пусть покажетъ ему Швейцарію, Италію, Германію, вообще какъ можно больше странъ.
-- Ахъ, вы раздѣляете, значитъ, страхъ моего духовника!-- наивно воскликнула герцогиня, вспоминая справедливыя замѣчанія аббата Бросета.
Такое соглашеніе между адомъ и небомъ заставило улыбнуться Максима и д'Ажюда.
-- А чтобы лишить m-me Рошефильдъ возможности видѣть Калиста,-- продолжала герцогиня,-- мы уѣдемъ всѣ, Жюстъ съ женой, Калистъ съ Сабиной и я. Клотильда останется съ отцемъ.
-- Не будемъ торжествовать побѣду,-- сказалъ Максимъ,-- я предвижу массу препятствій, но, конечно, одолѣю ихъ; ради вашего уваженія и вашей протекціи я готовъ идти на всякую грязь, но здѣсь вѣдь...
-- Грязь?-- перебила герцогиня этого современнаго кондотьери, и на лицѣ ея выразилось отвращеніе и удивленіе.
-- Но вы попадете въ нее непремѣнно, сударыня, разъ я вашъ довѣренный. Развѣ вы не знаете, до какой степени вашъ зять ослѣпленъ m-me Рошефильдъ?.. Мнѣ извѣстно все отъ Натана и Каналиса, между которыми колебалась m-me Рошефильдъ, когда Калистъ бросился въ эту львиную пасть. Она увѣрила этого бретонца, что осталась такой же добродѣтельной, что никого не любила, кромѣ него, что любовь къ Конти была дѣломъ разсудка, сердце и все прочее принимало въ ней очень мало участія. Однимъ словомъ, то была музыкальная любовь!..
-- Что касается до Рошефильда, то тамъ былъ только долгъ. Она, какъ видите, чиста, какъ дѣва! Она это вполнѣ доказываетъ, никогда не вспоминая о своемъ сынѣ, и въ теченіе цѣлаго года не сдѣлавъ ни одной попытки для того, чтобы видѣть его. А сыну ея скоро двѣнадцать лѣтъ и m-ше Шонцъ вполнѣ замѣнила ему мать; материнство, какъ знаете, это своего рода страсть у женщинъ подобнаго сорта. Повѣрьте, дю-Геникъ отдалъ бы себя и жену на закланіе ради Беатрисы. Вы думаете легко спасти человѣка, когда онъ на днѣ пропасти легковѣрія! И Яго Шекспира могъ бы растерять всѣ свои платки, не достигнувъ цѣли. Думаютъ, что Отелло, Оросманъ, C.-Пре, Рене, Вертеръ и другіе влюбленные, пользующіеся славой, изображаютъ любовь! Ихъ отцы съ ледяными сердщами никогда не знали, что значить истинная любовь, одинъ только Мольеръ понималъ любовь. Любовь, герцогиня, не значитъ любить только благородныхъ женщинъ, какъ Кларисса -- велика трудность, нечего сказать!.. Любить, значить, говорить себѣ: "Та, которую я люблю, нечестная женщина, она обманываетъ меня и будетъ обманывать всегда, она прошла огонь и воду; всѣ мученія ада заключаются въ ней..." и бѣжать къ ней, и находить въ ней лазурное небо и цвѣты рая!...