Эти воспоминанія, которыми отецъ интересовался больше, чѣмъ сыномъ, были не совсѣмъ пріятны Фанни. Что касается до нея, то разговоръ съ священникомъ и недостатокъ довѣрія со стороны сына не дали ей уснуть всю ночь.
-- Да, если г-нъ шевалье и любитъ мадемуазель де-Тушъ, что за бѣда?-- спросила Маріотта.-- У негодяйки тридцать тысячъ экю дохода и она къ тому же красива.
-- Что ты говоришь, Маріотта?-- воскликнулъ старикъ.-- Чтобы одинъ изъ дю-Гениковъ женился на де-Тушъ! Да они были нашими конюхами, когда дю-Гекленъ считалъ за великую честь породниться съ нами.
-- Женщина, носящая мужское имя -- Камиль Мопенъ,-- сказала баронесса.
-- Мопенъ -- древняя фамилія, -- сказалъ старикъ,-- они изъ Нормандіи, у нихъ гербъ съ тремя... (онъ остановился).-- Но она никакъ не можетъ быть и Мопенъ и де-Тушъ въ одно время.
-- Она извѣстна въ театрѣ подъ именемъ Мопенъ.
-- Де-Тушъ не можетъ быть комедіанткой,-- сказалъ баронъ.-- Если бы я не зналъ васъ, Фанни, подумалъ бы, что вы сошли съума.
-- Она пишетъ пьесы,-- продолжала баронесса.
-- Книги?-- переспросилъ онъ, посмотрѣвъ на жену съ такимъ изумленнымъ видомъ, точно она ему сообщила о какомъ-нибудь чудѣ.-- Я слыхалъ, что мадемуазель Скюдери и г-жа де-Севинье писали что-то, но не хвалю ихъ за это. Для этого нуженъ былъ дворъ Людовика XIV.
-- Вѣдь вы обѣдаете въ Тушѣ, не правда-ли, сударь?-- спросила Маріотта появившагося въ это время Калиста.