-- Я сдѣлаюсь Набожной!-- проговорила Шонцъ, съ особеннымъ удареніемъ, ожидая одобренія Максима.
-- Священники лучше насъ,-- вставилъ Максимъ.
-- А на самомъ дѣлѣ?-- сказала Аврелія.-- Значитъ, въ провинціи есть люди, съ которыми можно говорить. Я начинаю входить въ свою роль. Фабіенъ сказалъ матери, что Духъ Святой просвѣтилъ меня, и прельстилъ ее милліономъ и предсѣдательствомъ. Она согласна жить съ нами, проситъ мой портретъ и прислала мнѣ свой. Если бы Амуръ посмотрѣлъ на него, то упалъ бы въ обморокъ! Теперь уходи, Максимъ; вечеромъ я должна буду покончить съ моимъ бѣднымъ Артуромъ, и это надрываетъ мнѣ сердце.
Спустя два дня Карлъ-Эдуардъ сказалъ Максиму при входѣ въ Жокей-клубъ:-- Все сдѣлано!
Слово это, заключавшее въ себѣ цѣлую ужасную драму, за которой часто слѣдуетъ месть, вызвало улыбку у графа де-Трайля.
-- Теперь послушаемъ сѣтованія Рошефильда,-- сказалъ Максимъ,-- такъ какъ вы кончили одновременно, ты и Аѣрелія! Она выгнала Артура и теперь надо устроивать его. Онъ долженъ дать триста тысячъ франковъ m-me Ронсере и сойтись съ женою. Мы постараемся доказать ему, что Беатриса лучше Авреліи.
-- У насъ еще десять дней впереди,-тонко вставилъ Карлъ-Эдуардъ,-- и, говоря откровенно, это немного. Теперь, когда я познакомился съ маркизой, я могу сказать, что бѣднаго Артура, ограбили.
-- Что ты станешь дѣлать, когда произойдетъ взрывъ?
-- Когда есть время подумать, всегда будешь уменъ; я же бываю особенно хитеръ, когда приготовлюсь.
Оба жуира вошли въ залу, гдѣ застали маркиза Рошефильда, постарѣвшаго на два года, безъ корсета, утратившаго свое изящество и обросшаго бородою.