Это было сказано ею съ извѣстной цѣлью. Восторгъ, написанный на лицѣ юноши, больше относился въ портрету, чѣмъ къ художнику, труды котораго, такимъ образомъ, не достигали цѣди.
-- Хотя Беатриса и блондинка,-- продолжала она,-- но она не такъ воздушна, какъ ей бы слѣдовало быть; черты лица очень строги, она изящна, но въ ней есть что-то жесткое; окладъ лица ея нѣсколько суховатъ; можно подумать, что она способна запылать тропическимъ знойнымъ огнемъ. Она похожа на ангела, который пылаетъ и сохнетъ. Глаза ея точно вѣчно томятся жаждой. Когда она смотритъ прямо, она всего лучше; а въ профиль ея лицо кажется точно сплюснутымъ между двумя дверями. Вы сами увидите, права-ли я. Вотъ изъ-за чего мы стали близкими подругами. Беатриса въ теченіе трехъ лѣтъ, съ 1828 года до 1881-го, веселилась на послѣднихъ пирахъ Реставраціи, бывала въ свѣтѣ, при дворѣ, служила украшеніемъ костюмированныхъ баловъ Елисейскаго дворца Бурбоновъ и судила о людяхъ, о вещахъ и о событіяхъ очень осмысленно и умно. Умъ ея былъ занятъ. Нѣсколько ошеломленная бурнымъ потокомъ свѣтской жизни, она не жила сердцемъ, оно молчало, такъ какъ ей пришлось познакомиться съ прелестями брака: явился ребенокъ, роды, однимъ словомъ, всѣ эти материнскія обязанности, которыя я такъ не люблю. Я не выношу дѣтей: они доставляютъ только одно огорченіе и вѣчное безпокойство. Я всегда находила, что для насъ имѣетъ неоцѣненное значеніе свобода, предоставленная намъ въ наше время и утраченная нами благодаря этому лицемѣру Жанъ-Жаку, свобода дѣлаться матерью или нѣтъ, смотря по желанію. Не я одна такъ думаю, но высказываю это я одна. Беатриса провела бурный годъ отъ 1880--1831 года въ имѣніи мужа и скучала тамъ, какъ праведники въ раю. Вернувшись въ Парижъ, маркиза не безъ основанія рѣшила, что революція, которая, по мнѣнію нѣкоторыхъ, имѣла только политическое значеніе, произведетъ и нравственный переворотъ. Тотъ міръ, къ которому она принадлежала, не смогъ возродиться за время неожиданнаго пятнадцатилѣтняго торжества Реставраціи и поэтому онъ долженъ неминуемо искрошиться въ мелкіе куски подъ ударами тарана, который быль въ рукахъ буржуазіи. Она слышала великія слова г-на Лене: "Короли сходятъ со сцены!" Мнѣ кажется, этотъ переворотъ сильно отразился на ея послѣдующей жизни. Она принялась изучать новыя доктрины, которыя возникали цѣлыми массами въ трехлѣтій промежутокъ, слѣдовавшій за іюльской революціей: всѣ эти новыя ученія роились одно за другимъ, точно мушкара на солнечномъ лугу, и увлекли многихъ женщинъ. Но, какъ и всѣ дворяне, она, хотя находила всѣ эти новыя идеи превосходными, но все же хотѣла спасти дворянство. Видя, что личныя качества не ставятся ни во что, видя, что знатнѣйшія фамиліи держатся того же молчаливаго протеста, который они оказывали Наполеону, и этимъ ограничивается вся ихъ роль въ эпоху великихъ событій и дѣяній, а подобная роль во время нравственнаго переворота равносильна подачѣ въ отставку; сознавая все это, Беатриса предпочла счастье этому молчаливому недовольству. Когда мы вздохнули свободнѣе, маркиза встрѣтила у меня человѣка, съ которымъ я надѣялась провести всю остальную жизнь -- Женнаро Конти, талантливаго композитора, неаполитанца по происхожденію, по родившагося въ Марсели. Конти очень уменъ, талантливый композиторъ, хотя онъ никогда не могъ бы составить себѣ первоклассную извѣстность. Не будь Мейербера и Россини, онъ, можетъ быть, и прослылъ бы геніемъ. Но онъ имѣетъ надъ ними большое преимущество: онъ въ вокальной музыкѣ занимаетъ то же мѣсто, что Паганини на скрипкѣ, Листъ на роялѣ, Тальони въ танцахъ, и мѣсто знаменитаго Тара, котораго онъ напоминаетъ.. Это не голосъ, другъ мой, это сама душа! Когда пѣніе можетъ затронуть нѣкоторыя душевныя струны и отвѣчаетъ тому необъяснимому настроенію, которое въ данную минуту охватываетъ женщину, то она погибла. Услыхавъ пѣніе Женнаро, маркиза безумно влюбилась въ него и похитила его у меня. Хотя это пахнетъ провинціей, но вполнѣ свойственно натурѣ человѣка. Она снискала мое уваженіе и дружбу своимъ дальнѣйшимъ поведеніемъ относительно меня. Она считала меня за женщину, которая будетъ защищать свою собственность, а не знала того, что для меня смѣшнымъ становится человѣкъ, изъ-за котораго ведется борьба. Она пріѣхала ко мнѣ. Эта гордая женщина была такъ влюблена, что повѣдала мнѣ свою тайну и отдала свою судьбу въ мои руки. Она была очаровательна и осталась одновременно женщиной и маркизой въ моихъ глазахъ. Я должна вамъ сказать, другъ мой, что женщины часто поступаютъ дурно, но у нихъ есть скрытое величіе души, которое никогда не оцѣнятъ мужчины. Итакъ, теперь, когда въ виду близящейся старости я могу уже писать свое завѣщаніе, я скажу вамъ, что была вѣрна Конги и осталась бы таковой до смерти, но все-таки я хорошо узнала его. Онъ принадлежитъ къ числу людей, которые очаровательны на видъ, но въ дѣйствительности отвратительны. Онъ большой шарлатанъ въ сердечныхъ дѣлахъ. Бываютъ мужчины, какъ, напримѣръ, Натанъ, о которомъ я вамъ говорила, они обманываютъ женщинъ вполнѣ искренне: они лгутъ сами себѣ. Поднявшись на ходули, они воображаютъ, что стоятъ на собственныхъ ногахъ и вполнѣ простосердечно продѣлываютъ разные фокусы. Тщеславіе у нихъ въ крови; они такъ и родились комедіантами, хвастунами, съ разными вычурами, точно китайская ваза; они готовы смѣяться сами надъ собой. Но они очень великодушны и, благодаря этому, притягиваютъ къ себѣ опасность, точно блестящее царственное одѣяніе Мюрата. Но мошенничество Конти узнаетъ только его любовница. Въ немъ скрывается знаменитая итальянская ревность, заставившая Карлоне убить Піолу и нанесшая Паэзіелло ударъ кинжаломъ. Это ужасное чувство онъ скрываетъ подъ видомъ самаго любезнаго дружелюбія. Конти не отваживается смѣло признаться въ своемъ порокѣ: онъ улыбается Мейерберу и говоритъ ему комплименты, когда въ душѣ разорвалъ бы его на клочки. Сознавая свою слабость, онъ притворяется сильнымъ; его тщеславіе такъ велико, что онъ изображаетъ разныя напускныя чувства, которыхъ вовсе нѣтъ въ его сердцѣ. Онъ выдаетъ себя за артиста, вдохновляемаго небомъ. Для него искусство, говорить онъ, святая и священная вещь. Онъ дѣлается фанатикомъ въ разговорѣ съ свѣтскими людьми, хотя въ душѣ издѣвается надъ ними; онъ говоритъ такъ краснорѣчиво, что можно подумать, что онъ глубоко убѣжденъ въ этомъ. Это какой-то ясновидящій, какой-то демонъ, богъ, ангелъ. И все-таки, Калисть, хотя бы вы и были предупреждены, вы подпадете подъ его очарованіе. Этотъ южанинъ, этотъ пламенный артистъ въ дѣйствительности холоденъ, какъ ледъ. Послушайте его: артистъ -- это миссіонеръ, искусство -- это религія, которая имѣетъ своихъ жрецовъ и должна имѣть своихъ мучениковъ. Вступивши на эту почву, Женнаро доходитъ до самаго безпорядочнаго паѳоса, на который только способенъ въ своей аудиторіи какой-нибудь профессоръ нѣмецкой философіи. Вы восхищаетесь его убѣжденностью, а онъ не вѣритъ ни во что. Возвышая васъ до небесъ своимъ пѣніемъ, которое вливаетъ вамъ въ душу сладостный нектаръ любви, онъ бросаетъ на васъ восторженные взгляды, но въ то же время взвѣшиваетъ силу вашего восторга, и спрашиваетъ себя: "Кажусь-ли я имъ богомъ?" Въ то же время онъ мысленно добавляетъ: "Я поѣлъ слишкомъ много макаронъ". Вы думаете, что онъ васъ любитъ, а онъ васъ ненавидитъ, а вы не знаете почему. Но я-то это знала: онъ вчера увидалъ какую-нибудь женщину, въ которой почувствовалъ влеченіе и издѣвался надо мной, расточая лицемѣрныя ласки, фальшивыя увѣренія въ любви, дорого заставлялъ платить меня за вынужденную вѣрность. Онъ ненасытенъ въ своей жаждѣ рукоплесканій, онъ смѣется надъ всѣмъ, все копируетъ, одинаково хорошо можетъ изобразить и горе и радость, но достигаетъ при этомъ блестящаго результата: онъ, если захочетъ, можетъ понравиться, можетъ заставить восхищаться собой, любить себя. Когда я разсталась съ нимъ, онъ ненавидѣлъ свой голосъ, а между тѣмъ своимъ успѣхомъ онъ обязанъ гораздо больше ему, чѣмъ своему композиторскому таланту, а ему хотѣлось бы больше быть геніальнымъ творцомъ вродѣ Россини, чѣмъ такимъ исполнителемъ, какъ Рубини. Я сдѣлала большую ошибку, привязавшись къ нему, но разъ это случилось, я рѣшилась вѣнчать лаврами своего кумира до конца. Конти, какъ и многіе артисты, большая лакомка, онъ любитъ комфортъ, удовольствія, онъ очень кокетливъ, вылощенъ, франтовато одѣтъ, и я поощряла въ немъ всѣ эти вкусы, я любила эту слабую, лживую натуру. Мнѣ завидовали, а я иногда съ сожалѣніемъ улыбалась. Я уважала въ немъ его мужество, онъ храбръ, а храбрость, говорятъ, единственная чуждая лицемѣрія добродѣтель. Въ путешествіяхъ я разъ подвергла его храбрость испытанію, онъ дѣйствительно рисковалъ жизнью, которую такъ любитъ, но, странное дѣло, въ Парижѣ онъ часто совершалъ поступки, которые я называю трусостью ума. Другъ мой, я все это знала и потому сказала бѣдной маркизѣ: "Вы не знаете, въ какую пропасть вы готовы броситься. Вы, какъ Персей бѣдной Андромеды, освобождаете меня отъ утеса. Если онъ васъ любитъ, тѣмъ лучше; но я сомнѣваюсь въ этомъ, онъ любитъ только себя одного". Женнаро былъ на седьмомъ небѣ отъ гордости. Я не была маркизой, рожденной Кастеранъ, и онъ меня забылъ въ одинъ день. Я доставила себѣ жгучее наслажденіе изслѣдовать до мелочей этого человѣка. Зная заранѣе развязку, мнѣ любопытно было видѣть, какъ будетъ Конти изворачиваться. Бѣдное дитя мое, мнѣ пришлось за недѣлю быть свидѣтельницей разныхъ дикихъ чувствъ, разныхъ безобразныхъ комедій. Я ничего не скажу вамъ объ этомъ, вы увидите этого человѣка здѣсь. Но теперь, такъ какъ онъ знаетъ, что я его хорошо поняла, онъ ненавидитъ меня. Если бы онъ могъ меня зарѣзать безъ опасности для себя, то я не прожила бы и двухъ секундъ. Беатрисѣ я не говорила ни слова. Послѣднее оскорбленіе, которое Женнаро до сихъ поръ наноситъ мнѣ, это-думать, что я способна подѣлиться своими грустными наблюденіями съ маркизой. Онъ сталъ теперь вѣчно озабоченнымъ, задумчивымъ, потому что не вѣритъ ни въ чью порядочность. До сихъ поръ по отношенію ко мнѣ онъ разыгрываетъ роль человѣка, который не можетъ утѣшиться, что покинулъ меня. Онъ обращается со мной самымъ нѣжнымъ, вкрадчивымъ образомъ; онъ ласковъ, относится ко мнѣ по рыцарски. Для него всякая женщина-мадонна. Надо долго прожить съ нимъ, чтобы разгадать его фальшивое простодушіе и понять невидимую причину этой мистификаціи. Самъ Богъ повѣрилъ бы ему, такой у него искренній видъ. Онъ обойдетъ васъ своими кошачьими манерами, такъ что вы ни за что не повѣрите, что въ его умѣ происходитъ самая тщательная математическая выкладка. Оставимъ его. Я простерла свое равнодушіе до того, что принимала ихъ у себя. Благодаря этому, самое проницательное въ свѣтѣ парижское общество ничего не узнало объ этой интригѣ. Женнаро, хотя и опьяненный гордостью, считалъ, вѣроятно, необходимымъ играть передъ Беатрисой роль: онъ ни чѣмъ не выдалъ себя. Я очень удивилась его поведенію, мнѣ все казалось, что онъ пожелаетъ скандала. Сама маркиза компрометировала себя черезъ годъ счастья, подвергавшагося всякимъ превратностямъ и случайностямъ парижской жизни. Она нѣсколько дней сряду не видала Женнаро. Я его пригласила къ себѣ обѣдать, а она должна была пріѣхать вечеромъ. Рошефильдъ ничего не подозрѣвалъ; но Беатриса такъ хорошо знала своего мужа, что, по ея словамъ, она предпочла бы испытать всякія несчастія скорѣе, чѣмъ выносить ту жизнь, которая ждала ее, если онъ будетъ имѣть право презирать или мучить ее. Я выбрала тотъ день, когда по вечерамъ собирались гости у нашей близкой пріятельницы графини де-Монкорне. Видя, что мужу подали кофе, Беатриса вышла изъ столовой, чтобы идти переодѣваться, хотя обыкновенно она не принималась такъ рано за свой туалетъ.
"-- Вѣдь вашъ куаферъ еще не пришелъ,-- замѣтилъ Рошефильдъ, узнавъ, почему она собирается уходить.
"-- Меня причешетъ Тереза,-- отвѣчала она.
"-- Да куда же вы ѣдете? Вѣдь не къ г-жѣ де-Монкорне вы собираетесь забраться съ восьми часовъ.
"-- Нѣтъ, -- отвѣчала она, -- но я хочу прослушать первый актъ у итальянцевъ.
"Болтливый судья въ "Грубіянѣ" Вольтера сойдетъ за нѣмого по сравненію съ праздными мужьями. Беатриса убѣжала, чтобы избѣжать дальнѣйшихъ вопросовъ и не слыхала словъ мужа:
"-- Въ такомъ случаѣ мы поѣдемъ вмѣстѣ.
"Онъ сказалъ это спроста, не имѣя никакого подозрѣнія на счетъ своей жены, вѣдь она пользовалась такой свободой! Онъ старался ни въ чемъ не стѣснять ее, онъ считалъ это согласнымъ съ чувствомъ собственнаго достоинства. Къ тому же поведеніе Беатрисы не давало никакой пищи для самой строгой критики. Маркизъ собирался поѣхать въ другое мѣсто, можетъ быть, въ своей любовницѣ. Онъ одѣлся еще до обѣда, и ему оставалось надѣть шляпу и перчатки, когда онъ услыхалъ стукъ кареты, поданной въ подъѣзду. Онъ прошелъ къ ней и нашелъ ее совсѣмъ готовой; она крайне удивилась при видѣ его.
"-- Куда вы?-- спросила она.