-- Я чувствую къ ней.-- сказалъ Калистъ,-- такую же дружбу, какъ и къ вамъ.
-- Съ какихъ это поръ дю-Геники начали лгать?-- спросила старая дѣвица.
-- Съ тѣхъ поръ какъ Пен-Холь оглохли,-- отвѣчалъ Калистъ.
-- Ты не влюбленъ въ нее?-- въ восторгѣ воскликнула старая дѣвица.
-- Былъ, а теперь не влюбленъ больше,-- отвѣчалъ онъ.
-- Злое дитя! Зачѣмъ же ты намъ причинилъ столько заботъ? Я знала, что любовь глупость; только бракъ проченъ,-- сказала она, глядя на Шарлотту.
Шарлотта, немного ободрившись, снова стала надѣяться вернуть всѣ свои права, опираясь на воспоминанія дѣтства, она прижала къ себѣ руку Калиста, который мысленно рѣшилъ окончательно объясниться съ маленькой наслѣдницей.
-- Ахъ! какую славную мушку мы устроимъ, Калистъ,-- сказала она;-- какъ мы будемъ смѣяться.
Лошади были готовы; Камиль посадила на заднюю скамейку виконтессу и Шарлотту, такъ какъ Жакелина исчезла; а сама съ маркизой сѣла на переднюю. Калистъ, принужденный отказаться отъ обѣщаннаго себѣ удовольствія, сопровождалъ экипажъ верхомъ; утомленныя лошади ѣхали довольно медленно, такъ что онъ могъ смотрѣть на Беатрису. Исторія не сохранила странныхъ разговоровъ четырехъ личностей, соединенныхъ игрой страннаго случая въ одномъ экипажѣ: невозможно представить себѣ всѣ тѣ сотни версій, которыя ходятъ по Нанту о разсказахъ, отвѣтахъ и словахъ, которые виконтесса слышала отъ самой знаменитой Камиль Мопенъ. Она, конечно, тщательно оставила для себя, даже не понявъ хорошенько, отвѣты мадемуазель де-Тушъ на тѣ нелѣпые вопросы, которые такъ часто приходится слышать авторамъ и которые заставляютъ ихъ жестоко искупать рѣдкія счастливыя минуты.
-- Какъ вы написали ваши книги?-- спрашивала виконтесса.