-- Потому что ея тетка богата,-- иронически отвѣчалъ Калистъ.
Все общество направилось къ постоялому двору; виконтесса сочла своей обязанностью сдѣлать Камиль нѣсколько сатирическихъ замѣчаній относительно дикарей С.-Назера.
-- Я люблю Бретань, сударыня, -- серьезно] отвѣчала Фелиситэ,-- я родилась въ Герандѣ.
Калистъ невольно восхищался мадемуазель де-Тушъ, которая звукомъ своего голоса, спокойствіемъ во взглядѣ и въ манерахъ точно хотѣла успокоить его послѣ ужасныхъ признаній ночной сцены. Она тѣмъ не менѣе казалась немного утомленной: черты лица, точно отяжелѣвшія, говорили о безсонной ночи, но безстрастное, безжалостно спокойное чело не давало внутренней бурѣ прорваться наружу.
-- Настоящія королевы!-- сказалъ онъ Шарлоттѣ, указывая на маркизу и Камиль и предлагая ей руку, къ большому удовольствію мадемуазель де-Пен-Холь.
-- Что за фантазія у твоей матери, -- сказала старая дѣвица, также ведя свою племянницу подъ руку,-- заводить знакомство съ этой отчаянной?
-- О! тетя, эта женщина -- слава Бретани.
-- Стыдъ, дитя мое. Ужь и ты не собираешься-ли ласкаться въ ней?
-- Мадемуазель Шарлотта права, вы несправедливы, -- сказалъ Калистъ.
-- Ну, вы,-- возразила мадемуазель де-Пен-Холь,-- вы очарованы ею.