Люсьен похолодел при этом разоблачении и окончательно потерял присутствие духа.
– Полиция и судебные власти знают все, что они хотят знать, – сказал Камюзо, – призадумайтесь над этим. А теперь скажите, – продолжал он, имея в виду самозванное отцовство Жака Коллена, – знаете ли вы, кто он, так называемый Карлос Эррера?
– Да, сударь, но я узнал об этом чересчур поздно…
– Как чересчур поздно? Объяснитесь!
– Он не священник, он не испанец, он…
– Беглый каторжник? – с живостью сказал следователь.
– Да, – отвечал Люсьен. – Когда роковая тайна была мне открыта, я уже был его должником. Я думал, что связал себя с уважаемым служителем церкви…
– Жак Коллен… – начал было следователь.
– Да, Жак Коллен, – повторил Люсьен, – таково его имя.
– Отлично! Жак Коллен, – продолжал г-н Камюзо, – только что был опознан одной особой, и если он еще упорствует, то я думаю, лишь оберегая ваши интересы. Но, спросив вас, знаете ли вы, кто этот человек, я имел в виду разоблачить другой обман Жака Коллена.