Точно раскаленным железом обожгло Люсьена, когда он услышал это убийственное замечание.
– Знаете ли вы, – снова спросил следователь, – что он выдает себя за вашего отца для оправдания своей страстной привязанности к вам?
– Он мой отец!.. О сударь!.. Он сказал это?
– Догадываетесь ли вы об источнике, откуда он черпает те суммы, которые вручал вам? Ведь если верить письму, которое вы держите в руках, девица Эстер, эта бедная девушка, позже оказывала вам те же услуги, что и девица Корали; но вы, по вашим словам, жили в продолжение нескольких лет, и чрезвычайно роскошно, ничего от нее не получая.
– Это я должен у вас спросить, сударь, – вскричал Люсьен, – откуда каторжники получают деньги!.. Какой-то Жак Коллен мой отец! О бедная матушка!..
И он залился слезами.
– Кокар, прочтите подследственному ту часть допроса так называемого Карлоса Эррера, где он называет себя отцом Люсьена де Рюбампре…
Поэт слушал чтение молча и с таким самообладанием, что на него было больно смотреть.
– Я погиб! – воскликнул он.
– На пути чести и истины не погибают, – сказал следователь.