Жестокая борьба, въ которой было поставлено на карту счастье цѣлой семьи, была для нихъ вопросомъ нотаріальной полемики.
-- Не даромъ же мы бились сорокъ лѣтъ на этомъ поприщѣ!-- сказалъ Матіасъ.-- Однако, послушайте, Солоне, вѣдь я человѣкъ сговорчивый, какъ видите, вы можете присутствовать при составленіи купчей тѣхъ земель, которыя присоединяются къ маіорату.
-- Благодарю васъ, добрѣйшій коллега! Если бы вамъ понадобились мои услуги, разсчитывайте на меня.
Въ то время, какъ оба нотаріуса мирно бесѣдовали, Поль и г-жа Евангелиста испытывали то нервное возбужденіе, то потрясеніе всего организма, которое охватываетъ страстныхъ людей послѣ всякаго событія, близко затрогивающаго ихъ интересы или ахъ чувства. Г-жа Евангелиста терзалась, кромѣ того, ужасной мыслью, освѣщавшей роковымъ свѣтомъ отдаленные раскаты только-что пронесшейся грозы.
"Не разрушилъ ли старый Матіасъ въ нѣсколько минутъ работу шести мѣсяцевъ?-- спрашивала она себя.-- Не вырвалъ ли онъ Поля изъ сферы моего вліянія, внушая ему гнусныя подозрѣнія въ то время, когда они совѣщались вдвоемъ въ маленькой гостиной?"
Она стояла передъ каминомъ, положивъ руку на мраморную доску камина и углубившись въ свои мысли. Когда ворота захлопнулись за кабріолетомъ, увозившимъ обоихъ нотаріусовъ, она повернулась къ Полю, желая поскорѣй разрѣшить свои сомнѣнія.
-- Вотъ самый ужасный день въ моей жизни!-- воскликнулъ Поль, обрадовавшись устраненію всѣхъ препятствій.-- Я не знаю человѣка болѣе несговорчиваго этого старика Матіаса. Да услышитъ его Господь и да сдѣлаетъ онъ меня пэромъ Франціи! Дорогая Натали, я желаю этого главнымъ образомъ ради васъ, Вы -- мое честолюбіе, я живу только вами.
Услышавъ эту фразу, вырвавшуюся изъ глубины души Поля, взглянувъ на его чистые голубые глаза, въ которыхъ нельзя было уловить никакой задней мысли, г-жа Евангелиста вполнѣ предалась своей радости. Она стала упрекать себя въ тѣхъ рѣзкихъ выраженіяхъ, которыми она хотѣла уязвить зятя во время переговоровъ, и, упоенная побѣдой, рѣшилась сдѣлать все, что отъ нея зависѣло, чтобы возстановить миръ. Нѣсколько успокоившись и придавъ своему лицу то выраженіе нѣжной преданности, которое дѣлало ее необыкновенно привлекательной, она сказала Полю:
-- Я могу сказать то же самое относительно себя. Да, милое дитя мое, можетъ быть, испанская кровь увлекла меня сегодня нѣсколько дальше, чѣмъ слѣдовало. Но вы не должны сердиться на меня за нѣкоторыя необдуманныя слова. Оставайтесь такимъ, какимъ создалъ васъ Богъ, добрымъ и сердечнымъ; ну, дайте мнѣ вашу руку...
Поль былъ сконфуженъ, Онъ поцѣловалъ г-жу Евангелиста, чувствуя себя глубоко виноватымъ передъ нею.