-- "Юанито!" сказала она ему, обвившись руками вокругъ его шеи и цѣлуя его въ глаза: "любезный мой Юанито! еслибъ ты зналъ, какъ пріятна будетъ мнѣ смерть, полученная отъ тебя. До меня не дотронутся гнусныя руки палача. Ты меня избавишь отъ бѣдствій, меня ожидающихъ... вѣдь ты самъ, добрый мой Юанито... ты самъ хотѣлъ, чтобъ я никому не принадлежала... и такъ..."
Ея глаза бросили огненный взглядъ на Виктора, какъ будто для того, чтобъ пробудить въ сердцѣ Юанито ненависть его къ Французамъ.
-- "Будь смѣлѣй!" сказалъ ему братъ его
Филиппъ: "иначе фамилія наша должна изчезнуть."
Вдругъ Клара встала; группа, образовавшаяся вкругъ Юанито, раздѣлилась; и онъ увидѣлъ предъ собой стараго своего отца, который вскричалъ торжественнымъ голосомъ:
-- "Юанито! я тебѣ приказываю."
Молодой Графъ оставался неподвижнымъ: отецъ бросился предъ нимъ на колѣна. Невольно, Клара, Рафаэль и Филиппъ, сдѣлали тоже: и, всѣ простирая руки къ тому, который долженъ былъ спасти отъ забвенія родъ ихъ, казалось, повторяли въ слѣдъ за отцомъ слова сіи:
-- "Сынъ мой! Не ужели не достанетъ у тебя Испанскаго мужества и истинной чувствительности... развѣ ты хочешь держать меня предъ собой на колѣняхъ -- и -- долженъ ли ты думать теперь о своей жизни, о своихъ страданіяхъ?.."
-- "Сынъ ли мой это, Маркиза?" присовокупилъ старикъ, обращаясь къ женѣ.
-- "Онъ соглашается!" вскричала съ отчаяніемъ мать: ибо видѣла, что Юанито сдѣлалъ бровями движеніе, коего одна знала смыслъ.