-- Не знаю, вы помните-ли обо мне, сказалъ въ свою очередь Адольфъ Шарлю, стараясь быть сколь возможно развязнее: я имелъ удовольствiе быть вашимъ vis-а-vis на бале у господина Маршала Удино.
-- О какъ-же, милостивый государь, какъ-же, я припоминаю, сказалъ Шарль, удивленный общимъ къ себе вниманiемъ: это вашъ сынъ, сударыня? спросилъ онъ госпожу де-Грассенъ.
Аббатъ насмешливо взглянулъ на нее.
-- Да, милостивый государь, отвечала она.
-- Такъ вы были очень-молоды, когда были въ Париже? спросилъ Шарль, опять обращаясь къ Адольфу.
-- Да, что делать, отвечалъ за него аббатъ: мы ихъ отсылаемъ въ Вавилонъ, только-что они оперились.
Г-жа де-Грассенъ внимательно поглядела на аббата.
-- Только въ провинцiи, продолжалъ аббатъ, вы встретите тридцатилетнихъ женщинъ, такихъ свежихъ и молодыхъ, какъ напримеръ, г-жа де-Грассенъ, женщинъ, у которыхъ дети экзаменуются уже на степень доктора правъ. Я какъ-будто теперь вижу, сударыня, когда все дамы и мужчины, бывало, толпились вокругъ васъ на балахъ, продолжалъ аббатъ, атакуя своего непрiятеля. Для меня это какъ-будто вчера, сударыня.
-- Старый чортъ! прошептала госпожа де-Грассенъ: онъ какъ тутъ, -- все угадалъ.
-- Мне кажется, что я сделаю эпоху въ Сомюре, подумалъ Шарль, разстегивая сюртукъ, заложивъ руку за пуговицу жилета и принявъ задумчивый видъ, чтобы скопировать лорда Байрона, на картине Шантра.