-- Чудеса! Хороши чудеса, ворчалъ старикъ: тратить на сапоги больше денегъ, чемъ стоитъ весь то ихъ хозяинъ! глупость!
-- Послушайте, сударь, ужъ верно раза два въ неделю мы сделаемъ супъ, по случаю прiезда...
-- Ну да, да, что тамъ еще?
-- Да вамъ, сударь, стало-быть, придется сбегать на рынокъ за говядиной.
-- Совсемъ не нужно; сделай бульйону изъ дичи; тебе принесутъ дичи; скажи Корнулье, чтобы онъ настрелялъ воронъ. -- Воронiй бульйонъ всего лучше.
-- Ахъ, сударь, воронъ гадкая птица -- клюетъ мертвечину, да всякую падаль!
-- Дура ты! едятъ, какъ и мы, все, что Богъ имъ пошлетъ; разве мы сами не щиплемъ мертвечину? А наследство-то? а наследники-то?
Не было больше никакихъ приказанiй; Гранде взглянулъ на часы, и видя, что до завтрака осталось еще добрыхъ полчаса, пошолъ въ садъ къ своей дочери. Поздоровавшись, онъ сказалъ ей:
-- Пойдемъ-ка погулять на луга; мне тамъ нужно кое-на-что посмотреть.
Евгенiя надела свою соломенную шляпку, подбитую розовою тафтою. -- Старикъ и дочь сошли внизъ по улице на площадь.