-- Правда, кузина, и я...
-- Прощайте-же, братецъ!..
И она убежала, краснея отъ стыда и задыхаясь отъ радости. -- Только одна невинность осмеливается на подобныя выходки. -- Евгенiя, нетрепетавшая возле Шарля, едва могла держаться на ногахъ въ своей комнате. -- Ея жизнь простая, безхитростная, кончилась. -- Евгенiя начала размышлять и упрекать себя.
-- Что подумаетъ онъ теперь обо мне? Онъ подумаетъ, что я люблю его.
Ничего не желала она более, какъ того, чтобы Шарль подумалъ именно это самое.
Какое странное, въ самомъ-деле, происшествiе, неожиданное въ жизни простой, неопытной девушки -- войдти одной ночью въ комнату молодаго человека!
Часъ спустя, Евгенiя, по-обыкновенiю, вошла въ комнату своей матери, и помогла старушке одеться. -- Потомъ обе пошли въ залу, и сели на своихъ местахъ у окна, ожидая Гранде. -- Обе оне были въ томъ странномъ состоянiи духа, когда, въ ожиданiи беды, наказанiя, сомнительной развязки, тоска сжимаетъ и холодитъ сердце: чувство естественное! Даже домашнiя животныя подвержены ему до такой степени, что кричатъ при самомъ слабомъ наказанiи, тогда какъ тихо переносятъ жестокую боль, причиненную собственной неосторожностiю. -- Старикъ сошолъ наконецъ въ залу, но чрезвычайно разсеянный, сказалъ несколько словъ жене, поздоровался съ Евгенiею и селъ за столъ. Казалось, что вчерашнiя угрозы были забыты совершенно.
-- А что делается у племянника? Смиренъ малютка, по чистой совести!
-- Спитъ еще, сударь, отвечала Нанета.
-- Ну, темъ-лучше, такъ ему не надобно восковыхъ свечей, сказалъ бочаръ, насмешливо подмигивая однимъ глазомъ.