После некотораго молчанiя, де-Грассенъ потрепалъ по плечу старика и сказалъ ему:
-- Хорошо иметь такихъ родственниковъ, какъ вы, Гранде.
-- Да, вотъ что, отвечалъ бочаръ, я добрый семьянинъ, хоть и не темъ кажусь. Я любилъ брата... готовъ доказать, что люблю... да ведь это будетъ дорого стоить....
-- Прощайте Гранде, сказалъ банкиръ, къ-счастiю остановивъ его на недоконченной фразе: такъ-какъ я теперь спешу, то есть кое-какiя делишки дома.
-- Хорошо, хорошо. Я самъ хочу пообсудить еще кое-что, касательно того, о чомъ говорилъ съ вами, и удаляюсь въ свою палату совещанiй, по выраженiю господина Президента Крюшо.
-- Ага! я уже теперь не де-Бонфонъ, подумалъ убитый Президентъ, и лицо его выразило недовольную мину судьи, утомленнаго въ своихъ судейскихъ креслахъ.
Предводители обеихъ партiй отправились вместе. Ни те, ни другiе не упоминали уже более о недавнемъ предательстве Гранде, но выпытывали другъ у друга, что затеялъ теперь старикъ; потому-что изъ нихъ никто не понималъ его.
-- Не зайдете-ли вы съ нами къ госпоже Дорюнваль, господа? сказалъ де-Грассенъ, обращаясь къ нотарiусу.
-- Мы будемъ къ ней попозже; а теперь, съ позволенiя дядюшки, я зайду сперва къ госпоже де-Грибокуръ....
-- Такъ до свиданiя-же, господа, сказала госпожа де-Грассенъ.