-- Мнѣ нужно отъ тебя векселей на пятьдесятъ тысячъ франковъ въ счетъ моей части въ барышахъ; насчетъ уплаты по нимъ мы условимся.
Попино пристально посмотрѣлъ на Цезаря, тотъ опустилъ глаза. Въ эту минуту явился судья.
-- Ансельмъ!.. Ахъ, извините, господинъ Бирото! Ансельмъ, я забылъ сказать тебѣ...-- и повелительнымъ жестомъ судья вызвалъ племянника на улицу и принудилъ его, въ одной курткѣ и съ непокрытой головой, пройтись съ нимъ по направленію къ улицѣ Ломбаръ.
-- Дитя мое, твой бывшій патронъ, кажется, въ очень затруднительномъ положеніи; можетъ быть, ему придется объявить себя несостоятельнымъ. Въ такія минуты человѣкъ самый добродѣтельный, десятки лѣтъ не имѣвшій ни пятнышка на совѣсти, уподобляется отчаянному игроку. Чтобъ сохранить свою честь, онъ готовъ на все: онъ продастъ жену, пожертвуетъ дочерью, обманетъ лучшаго друга, заложитъ чужое добро... Онъ становится лжецомъ, лицемѣромъ: умѣетъ и плакать, когда нужно... Все это мнѣ приходилось видѣть. Да и ты самъ помнишь, какимъ святошей казался Рогенъ, его можно было допустить къ причастію безъ исповѣди. Я не говорю, что господинъ Бирото таковъ же; я считаю его вполнѣ честнымъ. Но если онъ предложитъ тебѣ сдѣлать что-нибудь не совсѣмъ законное, напримѣръ, попроситъ надавать ему векселей для того, чтобъ пустить ихъ въ обращеніе, то пожалуйста не соглашайся, не посовѣтовавшись со мной. Вспомни, что ты любишь дочь этого человѣка, и слѣдовательно долженъ позаботиться о своемъ и ея будущемъ. Если господинъ Бирото обанкротится, ему не станетъ легче оттого, что и ты будешь банкротомъ. Не лучше ли ему имѣть заручку въ твоемъ торговомъ домѣ?
-- Спасибо вамъ, дядюшка; я воспользуюсь вашимъ совѣтомъ,-- сказалъ Попино, которому теперь стала ясна просьба парфюмера.
Продавецъ орѣховаго масла вернулся въ свою мрачную лавку, озабоченный и угрюмый. Бирото замѣтилъ эту перемѣну.
-- Будьте любезны, поднимитесь со мной наверхъ, въ мою комнату. Тамъ будетъ удобнѣе переговорить. Здѣсь насъ могутъ услышать приказчики, хотя они и заняты.
Бирото послѣдовалъ за Попино, волнуясь, какъ осужденный въ ожиданіи рѣшенія кассаціонной палаты.
-- Дорогой мой благодѣтель,-- началъ Ансельмъ,-- не сомнѣвайтесь въ моей преданности, она безгранична. Позвольте только спросить, вполнѣ ли васъ спасетъ требуемая вами сумма или она только отсрочитъ какую-нибудь катастрофу? Въ такомъ случаѣ зачѣмъ вамъ губить меня? Вамъ нужны векселя на три мѣсяца; я знаю, что къ этому сроку не въ состояніи буду уплатить по нимъ.
Бирото, поблѣднѣвъ, какъ смерть, поднялся и такъ взглянулъ на Попино, что тотъ въ ужасѣ воскликнулъ: