-- Дорогой мой, возлюбленный патронъ,-- сказалъ онъ, вытирая лобъ, весь мокрый отъ пота,-- я принесъ то, что вы просили.-- Съ этими словами онъ подалъ векселя.-- Я разсмотрѣлъ свои дѣла и убѣдился, что могу выплатить эту сумму. Не опасайтесь ничего; спасайте свою честь!
-- О, я не сомнѣвалась въ немъ!-- вскричала Цезарина и, схвативъ руку Попино, съ силой сжала ее.
Констанція обняла Попино. Парфюмеръ поднялся, какъ праведникъ, заслышавшій призывъ на Страшный Судъ; онъ судорожно протянулъ руку, чтобы взять принесенныя бумаги.
-- Погоди минуту,-- сказалъ грозный Пильеро, вырывая векселя у Попино.
Всѣ четыре члена семьи, Цезарь съ женой и Цезарина съ Ансельмомъ, были такъ поражены тономъ Пильеро, что, не двигаясь съ мѣста, съ ужасомъ смотрѣли, какъ онъ рвалъ векселя и бросалъ ихъ въ огонь.
-- Дядюшка!
-- Дядя!
-- Дядюшка!
-- Господинъ Пильеро!.
Эти четыре восклицанія раздались одновременно, точно ихъ произнесъ одинъ голосъ. Дядя Пильеро обнялъ Ансельма и поцѣловалъ его въ лобъ.