-- Хорошо!-- отвѣтилъ Рогенъ, уходя.
Возвращаясь къ маленькому Попино, Бирото почувствовалъ на мигъ какое-то стѣсненіе въ груди; его кинуло въ жаръ, въ ушахъ зашумѣло.
-- Что съ вами, хозяинъ?-- спросилъ Попино, замѣтивъ внезапную блѣдность Цезаря.
-- Ничего, мой милый! Я сейчасъ порѣшилъ одно важное дѣло, а въ такихъ случаяхъ хоть кого въ потъ броситъ! Кстати, это дѣло и тебя касается. Я нарочно привелъ тебя сюда, чтобы потолковать безъ помѣхи, здѣсь насъ никто не услышитъ. Твоя тетка въ очень затруднительныхъ обстоятельствахъ, неправда ли? Куда же дѣвались ея деньги?
-- Видите ли, хозяинъ, дядюшка и тетушка положили всѣ свои деньги въ контору Нюсингена. Банкиръ этотъ прогорѣлъ и въ уплату кліентамъ предложилъ акціи Ворчинскихъ рудниковъ. Къ несчастью, эти акціи все еще не даютъ дивиденда... А старикамъ тяжело жить однѣми надеждами.
-- Чѣмъ же они живутъ?
-- Мнѣ выпало счастье содержать ихъ на свое жалованье.
-- Прекрасно, Ансельмъ, прекрасно!-- сказалъ парфюмеръ, у котораго навернулись слезы на глазахъ.-- Ты славный малый!.. Недаромъ у меня сердце лежитъ къ тебѣ. Ты и не ожидаешь, какъ я тебя награжу за твое усердіе у меня на службѣ.
Произнося напыщенно эти слова, Бирото выросталъ въ собственныхъ глазахъ и въ глазахъ Попино.
-- Боже мой, да неужели, хозяинъ, вы угадали мою страсть къ...