-- Зачѣмъ же Констанція съ Цезариной пошли въ нашу прежнюю квартиру?
-- Ансельмъ хочетъ нанять ее для себя и Цезарины. Жена твоя одобряетъ всѣ его планы. Не говоря тебѣ ни слова, они пошли хлопотать объ оглашеніи въ церкви; хотятъ этимъ принудить тебя согласиться. Попино говоритъ, что ему больше чести жениться на Цезаринѣ теперь, нежели позже, когда твое банкротство будетъ уничтожено... Ты странный человѣкъ! Отъ короля принялъ шесть тысячъ франковъ, а отъ родныхъ ничего не хочешь брать. Если я выдамъ тебѣ росписку, что получилъ съ тебя долгъ, неужели ты не возьмешь ея?
-- Возьму,-- отвѣтилъ Цезарь,-- но все же буду считать себя вашимъ должникомъ и стану работать, чтобъ расплатиться съ вами.
-- Это излишняя щепетильность,-- возразилъ Пильеро.-- Кстати, что за глупость ты сказалъ недавно? Развѣ кредиторы будутъ тобой обмануты, если получатъ все до копѣйки?
Цезарь взглянулъ на Пильеро, и въ первый разъ за всѣ три года вполнѣ просвѣтлѣло его печальное лицо.
-- Правда, вѣдь имъ все будетъ уплачено,-- сказалъ онъ.-- Но это называется продать дочь!
-- А я хочу быть проданной!-- воскликнула Цезарина, входя въ комнату вмѣстѣ съ Попино.
За ними слѣдовала г-жа Бирото. Всѣ трое только-что побывали у кредиторовъ Цезаря и просили ихъ собраться вечеромъ у нотаріуса Крота.
Цезарь не сразу сдался на доводы влюбленнаго Попино; онъ увѣрялъ, что ему предлагаютъ новаго рода подлогъ, что онъ не имѣетъ права платить чужими деньгами. Но всѣ его сомнѣнія разсѣялись, когда Попино воскликнулъ:
-- Такъ вы хотите убить свою дочь?