-- Домой,
-- Нѣтъ, нѣтъ! Теперь еще только три часа. Я хочу на биржу: дайте мнѣ воспользоваться моими правами.
-- На биржу!-- крикнулъ Пильеро кучеру и сдѣлалъ Лёба знакъ, чтобы онъ не возражалъ. Пильеро замѣтилъ у племянника опасные симптомы и боялся, чтобы онъ не сошелъ съ ума.
На биржу бывшій парфюмеръ вошелъ подъ руку съ Пильеро и Лёба, двумя уважаемыми коммерсантами; за ними шелъ старикъ Рагонъ. На биржѣ уже знали, что судъ возстановилъ честь Бирото. Первымъ подошелъ къ нему Дю-Тилье.
-- А, дорогой патронъ, здравствуйте!-- заговорилъ онъ.-- Какъ я доволенъ, что вы счастливо выпутались изъ бѣды; я отчасти способствовалъ этому, давъ маленькому Попино сорвать съ меня порядочный кушъ. Ну, я очень радъ вашему счастью, такъ радъ, какъ будто возстановили мою честь.
-- О, съ вами этого никогда не случится!-- замѣтилъ Пильеро.
-- Что вы хотите этимъ сказать, милостивый государь?-- возразилъ Дю-Тилье.-- Какъ понимать ваши слова?
-- Конечно, въ самомъ лучшемъ смыслѣ,-- сказалъ Лёба, улыбнувшись надъ остроумной местью Пильеро, который считалъ Дю-Тилье негодяемъ.
Матифа и многіе другіе изъ почетнѣйшихъ купцовъ окружили Цезаря и устроили ему настоящую овацію: рукопожатія, поздравленія, самыя лестныя замѣчанія сыпались на него со всѣхъ сторонъ и возбуждали во многихъ зависть, такъ какъ большинству присутствовавшихъ приходилось ликвидировать свои дѣла. Жигоне и Гобсекъ разговаривали въ углу зала и такъ смотрѣли на Бирото, какъ смотрѣли, вѣроятно, физики на перваго электрическаго угря, котораго имъ удалось увидѣть (извѣстно, что эта рыба, обладающая электрической силой хорошей Лейденской банки, является наибольшей диковинкой животнаго царства).
Насладившись своимъ тріумфомъ, Цезарь сѣлъ въ карету и отправился домой, гдѣ въ этотъ день долженъ былъ быть подписанъ брачный контрактъ Цезарины и Попино. Дорогой Цезарь судорожно хохоталъ, и этотъ смѣхъ очень безпокоилъ трехъ его друзей.