-- Вотъ, милочка, закройся,-- сказалъ онъ,-- Двадцать два и восемнадцать,-- продолжалъ онъ высчитывать,-- у насъ можетъ быть прекрасный залъ.
-- Да ты, Бирото, совсѣмъ сходишь съ ума! Спишь ты, что ли?
-- Нѣтъ, женушка, я высчитываю.
-- Какія глупости, ты могъ бы для этого дождаться утра!-- вскричала она, завязывая юбку подъ кофтой; потомъ она отворила дверь въ спальню дочери.-- Цезарина спитъ, она насъ не услышитъ. Говори же, Бирото, что съ тобой?
-- Я, видишь ли, рѣшилъ дать балъ.
-- Дать балъ!.. Да ты бредишь, дружокъ, ей Богу!
-- Нисколько не брежу, милочка. Послушай только, вѣдь надо же дѣлать то, къ чему обязываетъ положеніе. Правительство меня теперь отличило, значитъ я долженъ соображаться съ его дѣйствіями и намѣреніями. Герцогъ Ришелье только-что остановилъ оккупацію Франціи. Это событіе слѣдуетъ отпраздновать; по мнѣнію г. Биллярдьеръ, это обязанность представителей города Парижа. Вотъ и выкажемъ настоящій патріотизмъ и заставимъ покраснѣть мнимыхъ либераловъ, этихъ проклятыхъ интригановъ. Ну, какъ это тебѣ нравится? Вѣдь я люблю свое отечество и хочу доказать либераламъ, моимъ врагамъ, что любить короля -- все равно, что любить Францію.
-- Такъ ты думаешь, что у тебя есть враги, бѣдняжка мой Бирото?
-- Ну, конечно, женушка, у меня есть враги. Да половина моихъ друзей принадлежитъ къ нимъ. Что.они всѣ говорятъ? "Бирото повезло, Бирото ничтожество, а его сдѣлали помощникомъ мэра! Во всемъ-то ему удача". Ну, ловко же они еще разъ попадутся! Узнай же первая, что я кавалеръ ордена Почетнаго Легіона -- вчера король подписалъ приказъ.
-- О, въ такомъ случаѣ,-- сказала взволнованная г-жа Бирото,-- нужно дать балъ, дружокъ. Но за что же тебѣ дали орденъ?