-- Онъ открываетъ свой магазинъ въ улицѣ Пяти Алмазовъ. И съ Богомъ!-- сказалъ Бирото, Восклицанія этого не поняли ни Констанція, ни Цезарина.
Встрѣчая какое-нибудь нравственное затрудненіе, Бирото поступалъ, какъ насѣкомыя, когда имъ представляется преграда: онъ бросался вправо или влѣво. Онъ тотчасъ перемѣнилъ разговоръ, но далъ себѣ слово потомъ, наединѣ съ женой, поговорить о Цезаринѣ.
-- Я передалъ дядѣ о твоемъ страхѣ и твоихъ подозрѣніяхъ насчетъ Рогена, Онъ только расхохотался,-- сказалъ парфюмеръ женѣ.
-- Помилуй! Развѣ можно передавать все, что мы говоримъ наединѣ? Пожалуйста не дѣлай этого въ другой разъ!-- вскричала Констанція.-- Рогенъ, можетъ быть, самый честный и порядочный человѣкъ. Ему уже пятьдесятъ восемь лѣтъ; онъ, вѣрно, давно пересталъ...
Тутъ она внезапно остановилась, замѣтивъ, что Цезарина внимательно слушаетъ, и глазами указала на нее мужу.
-- Значитъ, я хорошо сдѣлалъ, что порѣшилъ дѣло съ Рогеномъ?-- сказалъ Бирото.
-- Твоя воля, вѣдь ты хозяинъ,-- отвѣтила Констанція.
Такой отвѣтъ означалъ всегда, что она согласна на все, что затѣваетъ мужъ. Цезарь взялъ жену за обѣ руки и поцѣловалъ ее въ лобъ. Потомъ онъ спустился въ магазинъ,
-- Ну, молодцы,-- обратился онъ къ приказчикамъ,-- надо запереть магазинъ въ десять часовъ. А потомъ помогите мнѣ! Надо за ночь перенести всю мебель изъ перваго этажа во второй. Придется потѣсниться, да дѣлать нечего, архитекторъ требуетъ, чтобы ему былъ полный просторъ.
-- А Попино ушелъ безъ спросу,-- сказалъ Цезарь, замѣтивъ, что его нѣтъ въ магазинѣ.