Въ это время въ комнату вошелъ молодой человѣкъ средняго роста, толстый, съ пухлыми щеками, который съ ногъ до головы походилъ на сына шапочника. Лицо его было печально, какъ у человѣка, загнаннаго нуждой; однако, глаза его весело заблестѣли, когда онъ увидѣлъ накрытый столъ и батарею бутылокъ. Фино поклонился Ансельму съ какимъ-то страннымъ видомъ; его поклонъ не выражалъ ни подобострастія, ни почтительности. Андошъ начиналъ уже сознавать, что онъ не имѣетъ никакого таланта; ему надоѣло унижаться передъ издателями и получать скудный гонораръ. Онъ рѣшилъ, что лучше пользоваться умомъ другихъ и вмѣсто славы искать денегъ, а для этого надо было завести собственный журналъ. Къ сожалѣнію, у Фино не было денегъ; но Годиссаръ сказалъ ему, что онъ заработаетъ значительную сумму, если поможетъ пустить въ ходъ масло Попино.
-- Ты будешь за него вести переговоры съ журналистами,-- сказалъ Годиссаръ,-- только смотри, не надувай его, не бери съ него лишняго, а то я буду съ тобой драться на смерть.
Попино поглядывалъ на "писателя" съ безпокойствомъ. Торговый людъ всегда смотритъ на литераторовъ отчасти съ сожалѣніемъ. Хотя Ансельмъ и получилъ нѣкоторое образованіе, но онъ заимствовалъ въ то же время и взгляды своихъ родныхъ. Кромѣ того, занятія въ лавкѣ притупили его умъ, а общество другихъ торговцевъ заставило свыкнуться съ предразсудками этого сословія. Какъ часто видишь подобныя метаморфозы! Выходятъ, напримѣръ, молодые люди изъ учебнаго заведенія болѣе или менѣе похожими другъ на друга, а лѣтъ черезъ десять между ними уже большая разница. Андошъ замѣтилъ смущеніе Попино и не понявъ его, истолковалъ въ свою пользу.
-- Ну, надо прочитать, что написалъ Андошъ,-- сказалъ Годиссаръ,-- лучше покончить съ рекламой до обѣда, а то не посмѣешь и пить вволю. Послѣ обѣда такъ не прочитаешь, какъ теперь.
-- Реклама много значитъ для купца,-- сказалъ Попино,-- въ ней зачастую заключается залогъ его счастья
-- А для такого бѣдняка, какъ я,-- отвѣтилъ Андошъ,-- само счастье обманчиво, какъ реклама.
-- Хорошо сказано!-- воскликнулъ Годиссаръ.-- Этотъ шутникъ Андошъ уменъ, какъ бѣсъ.
Попино, видимо, раздѣлялъ мнѣніе товарища; его поразилъ отвѣть Фино.
Между тѣмъ нетерпѣливый Годиссаръ взялъ принесенную рекламу и прочиталъ громко и съ паѳосомъ: "Huile Céphalique",
-- Не лучше ли будетъ "Huile Césarienne?" -- сказалъ Попино.