Цезарь, уступая просьбамъ жены и дочери, легъ въ постель; тотчасъ послали за старикомъ Годри, домашнимъ врачомъ Бирото. Докторъ Годри былъ приверженцемъ прежнихъ способовъ леченія. Пріѣхавъ, онъ осмотрѣлъ Цезаря и велѣлъ немедленно поставить горчичники къ подошвамъ: онъ опасался воспаленія въ мозгу.
-- Отчего съ нимъ случился ударъ?-- спросила Констанція.
-- Вліяніе сырой погоды,-- отвѣтилъ докторъ, которому Цезарина успѣла уже шепнуть нѣсколько словъ.
Какъ часто, для спасенія чести или жизни людей, окружающихъ больного, приходится докторамъ сознательно говорить вздоръ, притомъ съ самымъ серьезнымъ видомъ. Старикъ-докторъ столько всего видѣлъ на своемъ вѣку, что съ полуслова понялъ Цезарину. Она вышла его проводить до лѣстницы и спросила, что нужно больному, какъ за нимъ ходить.
-- Теперь ему необходимо только спокойствіе, отдыхъ; а потомъ, когда головѣ станетъ легче, я дамъ чего-нибудь для укрѣпленія силъ. Г-жа Бирото провела два дня у изголовья мужа, который, какъ ей казалось, по временамъ бредилъ. Лежа въ красивой, голубой комнатѣ жены, смотря на великолѣпное убранство ея, онъ говорилъ вещи, совершенно непонятныя для Констанціи.
-- Онъ сошелъ съ ума,-- говорила она Цезаринѣ въ тѣ минуты, когда Бирото, приподнявшись на постели, торжественно цитировалъ отрывки изъ разныхъ статей коммерческихъ законовъ.
-- Если издержки признаны чрезмѣрными... Снимите драпри, сорвите ихъ!
Цѣлыхъ три дня Цезарю грозила опасность сойти съ ума; наконецъ, сильный организмъ крестьянина одержалъ верхъ: кровь отлила отъ головы,-- и благодаря подкрѣпляющимъ лекарствамъ, крѣпкому кофе и хорошей пищѣ, парфюмеръ быстро оправился. Но Констанція отъ утомленія слегла.
-- Бѣдная женушка,-- сказалъ Цезарь, смотря на спящую Констанцію.
-- Ободритесь, папаша, не горюйте! Съ вашимъ умомъ и опытностью нельзя пропасть. Г-нъ Ансельмъ вамъ поможетъ. Богъ дастъ, все будетъ хорошо.