-- Трижды!-- повторилъ удивленный Цезарь.
-- Да, конечно,-- подтвердилъ Клапаронъ.-- Я отвѣчаю за насъ передъ продавцами земли, зачѣмъ же мнѣ еще платить по вашимъ векселямъ? Я и самъ теперь не въ блестящемъ положеніи: Рогенъ взялъ у меня сто тысячъ франковъ; значитъ, моя часть въ предпріятіи стоить мнѣ уже не четыреста, а пятьсотъ тысячъ. Поставьте себя на мое мѣсто, господинъ Лёба: какъ бы вы цоступили? Я вамъ изложу сейчасъ, въ чемъ дѣло. Предположимъ, что мы съ вами участвуемъ вдвоемъ въ предпріятіи: вы вкладываете въ него наличныя деньги, а я даю вамъ векселя, которые вы беретесь обратить въ деньги; это, конечно, большая любезность съ вашей стороны. И вдругъ вы узнаете, что вашъ компаньонъ Клапаронъ, банкиръ, богачъ, всѣми уважаемое лицо -- я беру самыя лучшія условія -- этотъ самый Клапаронъ сталъ банкротомъ, съ пассивомъ въ шесть милліоновъ. Неужели вы поручились бы за него при такихъ условіяхъ? Это было бы безуміе!.. Ну-съ, господинъ Лёба, въ такомъ же положеніи, въ какомъ я представилъ сейчасъ Клапарона, находится Бирото. Слѣдовательно, мнѣ придется заплатить за него владѣльцамъ земли, да пришлось бы еще платить по векселямъ, если бы я поставилъ на нихъ свой бланкъ... Мало того, заплативъ за всю землю, я получу только половину ея и долженъ буду вторично покупать другую половину у моего компаньона Бирото. Значитъ, я три раза буду платить деньги, въ случаѣ банкротства.
-- Но я еще не обанкротился, господинъ Клапаронъ!-- сказалъ Бирото.
-- Прекрасно,-- произнесъ Клапаронъ.-- Но вы сами коммерсантъ, и были членомъ суда, вы знаете, что нужно все предвидѣть. Не удивляйтесь, что я остороженъ.
-- Господинъ Клапаронъ совершенно правъ,-- замѣтилъ Іосифъ Лёба.
-- Да, правъ съ коммерческой точки зрѣнія,-- сказалъ Клапаронъ.-- Но оставимъ теперь разговоръ о векселяхъ господина Бирото; онъ найдетъ двѣсти сорокъ тысячъ, чтобы заплатить по нимъ, я въ этомъ увѣренъ,-- прибавилъ Клапаронъ, смотря на Лёба. Потомъ онъ обратился къ самому Бирото:-- Я пришелъ просить васъ выдать мнѣ двадцать пять тысячъ франковъ.
-- Двадцать пять тысячъ франковъ!-- вскричалъ Цезарь, чувствуя, что кровь у него стынетъ въ жилахъ.-- Но, господинъ Клапаронъ, для чего вы требуете эти деньги?
-- Странный вопросъ, господинъ Бирото. Вы забыли, что мы должны оформить у нотаріуса покупку земли, должны заплатить казенную пошлину. Между собой мы можемъ столковаться, какъ угодно, но казна вѣдь не свой братъ. Тутъ на однихъ разговорахъ далеко не уѣдешь, а вынь, да подай денежки! Цѣлыхъ сорокъ четыре тысячи придется намъ кинуть въ пользу казны... Я не ожидалъ упрековъ съ вашей стороны и не думалъ, что уплата какихъ-нибудь двадцати пяти тысячъ васъ можетъ затруднить... Но если даже вы стѣснены теперь, вы отъ этого не погибнете. Стараго волка не убьешь однимъ ударомъ, и съ пулей въ головѣ онъ будетъ еще бѣгать.
-- Кто могъ предвидѣть, что Рогенъ окажется такимъ подлецомъ?-- сказалъ Леба, котораго пугало молчаніе Цезаря,
-- Хорошо, что я отдѣлался только сотней тысячъ, которую послалъ Рогену наканунѣ его побѣга,-- сказалъ Клапаронъ.-- Я могъ бы выдать ему всѣ четыреста тысячъ: вотъ бы попался-то! Меня спасло наше взаимное довѣріе. Для всѣхъ было безразлично, будутъ ли деньги храниться въ конторѣ Рогена или останутся у меня до полнаго окончанія сдѣлки,