Тинти обошла столъ, сказала одно слово тенору. Затѣмъ она подошла къ принцу, обвила его шею рукой и поцѣловала въ волосы съ выраженіемъ отчаянія, поразившимъ Вендрамини, и ушла въ свою комнату. Эмиліо, видя, что Дженовезе также вышелъ изъ-за стола, и Катанео погрузился въ длинный споръ съ Карпайя, пробрался къ комнатѣ Тинти, поднялъ портьеру и исчезъ въ полутьмѣ.
-- И что же, Катанео,-- говорилъ Карпайя,-- ты искалъ все въ земныхъ усладахъ, а теперь, на склонѣ дней, напоминаешь арлекина, который двигается, когда его дернутъ за веревочку.
-- А ты, Карпайя, ставилъ выше всего мысль. А развѣ теперь ты не находишься въ томъ.же достояніи?
-- Я обладаю міромъ!-- воскликнулъ Карпайя, величественно простирая руку.
-- А я поглотилъ его!-- отвѣтилъ герцогъ.
Въ эту минуту они замѣтила, что Вендрамини и французъ ушли, и они остались вдвоемъ.
На другое утро сонъ принца былъ встревоженъ видѣніемъ. Ему казалось, что на его грудь сыпался жемчугъ изъ рукъ ангела. Онъ проснулся и увидѣлъ слезы на глазахъ Массимиллы, въ объятіяхъ которой онъ находился.
Въ тотъ вечеръ Дженовезе пѣлъ въ театрѣ Фепиче, и голосъ его звучалъ прекрасно при исполненіи партіи изъ "Семирамиды". Онъ былъ вызванъ вмѣстѣ съ Тинти и получилъ новые вѣнки. Партеръ безумствовалъ отъ радости, а теноръ не старался болѣе увлечь примадонну своей необыкновенной, никому непонятной методой.
Одного только Вендрамини не могъ вылечить французъ. Противъ любви къ погибшей родинѣ нѣтъ средствъ. Молодой венеціанецъ продолжалъ жить мечтами съ помощью опіума; онъ видѣлъ всегда Венецію тринадцатаго столѣтія, дошелъ до страшной слабости и, наконецъ, умеръ среди друзей, которые любили и жалѣли его.
Какъ передать вамъ развязку этого приключенія? Она такъ буржуазна! Одного слова будетъ достаточно для почитателей всего "идеальнаго".