Однако, авторъ чувствуетъ необходимость оговориться, что эта особа не есть г-жа Фульнуантъ, ни г-жа де-Фиштаминель, ни г-жа Дешаръ.
Г-жа Дешаръ слишкомъ для этого чопорна, а г-жа Фульнуантъ слишкомъ властная персона въ своемъ домѣ и отлично знаетъ это; да, впрочемъ, чего же она не знаетъ! Она любезна, вращается въ хорошемъ обществѣ, знакома со всѣмъ, что есть наилучшаго; ей прощаются и остроумныя словечки, и нѣкоторыя смѣлыя выходки, какъ при Людовикѣ XIV прощали г-жѣ Корнюэль ея остроты.
Итакъ,-- продолжала дама съ оживленіемъ,-- хотя я и рискую сокрушить твои розовыя мечты, бѣдная дѣвочка, я объясню тебѣ ту изъ нашихъ мелкихъ невзгодъ, довольно крупную, впрочемъ... это бываетъ жестокое испытаніе!.. Оно не выходитъ за предѣлы то лоскутнаго міра, въ который этотъ господинъ желаетъ насъ угнать...
Я протестую жестами.
-- Я два года была замужемъ,-- продолжаетъ она,-- и очень любила моего мужа; съ тѣхъ поръ я поняла свою ошибку и вела себя совсѣмъ иначе, на его счастье, да и для своего собственнаго благополучія. Могу похвастать, что наша семейная жизнь одна изъ самыхъ счастливыхъ въ Парижѣ. Ну, однимъ словомъ, я любила этого урода и во всемъ мірѣ видѣла только его одного. Между, мъ мужъ нѣсколько разъ ужь говорилъ мнѣ:
"-- Послушай, моя крошка, молодыя дѣвушки большею частью не умѣютъ одѣваться; твоя мамаша любить наряжать тебя пугаломъ, на то у ней были свои причины... Послушайся моего софта, бери примѣръ съ г-жи де-Фиштаминель, у ней много вкуса.
"А я, глупая, вѣрила ему на слово. Однажды были мы на вечерѣ въ гостяхъ, пріѣзжаемъ домой, онъ говоритъ мнѣ:
"-- Замѣтила ты, какъ была одѣта г-жа де-Фиштаминель?
"-- Да,-- говорю,-- недурно.
-- А сама себѣ думаю; "Что онъ все толкуетъ про г-жу де-Фиштаминель? Попробую я одѣться точь-въ-точь какъ она.