Въ тѣхъ случаяхъ, когда мужчина живетъ дѣятельностью, женщина чувствомъ.
Между тѣмъ, чувство способно во всякое время превратить мелкую невзгоду или въ крупное бѣдствіе, или въ разбитую жизнь, или въ безысходное несчастіе.
Если Каролина, по незнанію жизни и свѣта, начинаетъ съ того, что своею глупостью причиняетъ мужу мелкія невзгоды (см. главу объ открытіяхъ ), Адольфъ, какъ и всякій мужчина, находитъ утѣшеніе въ общественной дѣятельности: онъ уходитъ, хлопочетъ, обдѣлываетъ дѣла. А для Каролины все дѣло въ томъ, любить или не любить, быть или не быть любимой.
Нескромности случаются разныя, соотвѣтственно различію характеровъ, времени и мѣста. Двухъ примѣровъ будетъ достаточно.
Первый примѣръ. Положимъ, что мы имѣемъ дѣло съ человѣкомъ, который отъ природы дуренъ собой и неопрятенъ; онъ неуклюже сложенъ и противенъ. Бываютъ такіе мужчины даже преди богатаго класса, которые имѣютъ врожденное свойство въ однѣ сутки такъ измазать новое платье, что оно кажется заношеннымъ. Они неряхи отъ рожденія. Словомъ, для женщины до того обидно считаться исключительною собственностью такого Адольфа, что его Каролина потребовала отмѣны новомоднаго обращенія на ты и просила избавить ее отъ всѣхъ внѣшнихъ признаковъ супружескаго сожительства. Такъ продолжалось лѣтъ пять или шесть, свѣтъ успѣлъ привыкнуть къ этому и супруги читались давно живущими врозь, тѣмъ болѣе что было замѣчено появленіе въ ихъ домѣ нѣкоего Фердинанда II.
Какъ вдругъ однажды вечеромъ, въ присутствіи десяти человѣкъ, этотъ господинъ говоритъ своей женѣ:
-- Каролина, передай мнѣ щипцы.
Сказано немного, а между тѣмъ, какое важное указаніе! Оно произвело цѣлый домашній переполохъ.
Г-нъ де Люстракъ, упомянутый дамскій кавалеръ, полетѣлъ г-жѣ де-Фиштаминель и передалъ ей эту сцену, какъ могъ остроумнѣе; она приняла видъ Селимены и проговорила:
-- Бѣдная женщина! Вотъ до какой крайности доведена.