Итакъ, Каролина нащупала присутствіе листочка бумаги между бархатнымъ ковромъ и доскою стола. Но вмѣсто письма къ госпожѣ де-Фиштаминель, которая лечится водами въ Пломбьерѣ, она нападаетъ на письмо къ Гектору, и читаетъ слѣдующее:
"Дорогой Гекторъ!
"Жаль мнѣ тебя, но ты хорошо дѣлаешь, что пишешь мнѣ о тѣхъ затрудненіяхъ, въ которыя попалъ. Ты не сумѣлъ постигнуть разницы между провинціалкой и настоящей парижанкой. Въ провинціи, другъ мой, постоянно находишься лицомъ къ лицу съ своей женой, и со скуки, очертя голову, кидаешься въ семейное счастіе. Это большая ошибка: счастье есть омутъ, и разъ что ты очутился на днѣ, назадъ ужь не вынырнешь.
"Сейчасъ увидишь, почему. Позволь, ради твоей жены, избрать кратчайшій путь, объясниться посредствомъ притчи.
"Случилось мнѣ ѣхать въ такъ называемомъ курятник ѣ изъ Парижа въ Вильетъ, т. е. на протяженіи семи миль; колымага была тяжелая, лошадь хромая, кучеръ -- мальчишка лѣтъ одиннадцати. Въ этомъ плохо пригнанномъ ящикѣ очутился я вдвоемъ со старымъ солдатомъ. Ничто меня такъ не забавляетъ, какъ посредствомъ буравчика, именуемаго разспросами, имѣя при этомъ видъ внимательный и радостный, добивать весь запасъ свѣдѣній и анекдотовъ, который всякому хочется выложить; а вѣдь у каждаго человѣка свои запасы, будь онъ мужикъ или банкиръ, капралъ или маршалъ Франціи.
"Я замѣтилъ, что эти боченки, биткомъ набитые умомъ, особенно склонны къ изліяніямъ, когда ѣздятъ въ дилижансахъ или курятникахъ, вообще въ экипажахъ, влекомыхъ лошадьми, потому что въ вагонахъ желѣзной дороги никому неохота разговаривать.
"Судя по тому, какимъ манеромъ мы выѣхали изъ Парижа, было ясно, что путешествіе продолжится часовъ семь. И вотъ я ради развлеченія разговорился съ этимъ капраломъ. Онъ не умѣлъ ни читать, ни писать, такъ что всѣ его разсказы были чистѣйшей импровизаціей. Повѣришь ли, я не замѣтилъ, какъ мы доѣхали. Капралъ участвовалъ во всѣхъ кампаніяхъ и повѣдалъ мнѣ самыя изумительныя вещи, изъ числа тѣхъ, на которыя историки не обращаютъ никакого вниманія.
"Ахъ, дорогой мой Гекторъ, насколько практика выше теоріи! Между прочимъ, на одинъ изъ моихъ вопросовъ по поводу злополучной пѣхоты, выносливость которой проявляется главнымъ образомъ въ ходьбѣ, а не въ дракахъ, онъ высказалъ мнѣ слѣдующее... Я выпускаю лишь излишнія вводныя предложенія:
"-- Когда въ нашъ сорокъ пятый полкъ, самимъ Наполеономъ прозванный Безпардоннымъ (я говорю о первыхъ временахъ Имперіи, когда пѣхота у насъ отличалась желѣзной выносливостью, а ногамъ-то было довольно работы), такъ вотъ, сударь, когда мнѣ приводили парижанъ на выучку, у меня былъ свой особый способъ узнавать, который останется въ сорокъ пятомъ, а который нѣтъ... Первые шли не торопясь, отваливали свои шесть миль въ день, ни больше, ни меньше, и приходили на ночлегъ свѣженькими, такъ что на утро готовы были начинать сызнова. А тѣ, что побойчѣе, продѣлывали по десяти миль въ день, бѣгомъ бѣжали къ побѣдѣ, тѣ на полдорогѣ застревали въ госпиталяхъ...
"Честный капралъ думалъ, что говоритъ о войнѣ, а въ сущности, онъ давалъ характеристику брака; такъ-то и ты, дорогой мой Гекторъ, на полдорогѣ очутился въ госпиталѣ.