-- По-итальянски!
-- Это? Нѣтъ. Это просто консервы изъ старыхъ грибовъ, по-милански... Я ихъ терпѣть не могу!
-- Что же ты любишь?
-- То, что называется fungi trifolati.
Замѣтимъ, къ стыду нашего времени, когда все мірозданіе раскладываютъ по банкамъ и нумеруютъ но порядку, когда насчитываютъ до ста пятидесяти тысячъ видовъ насѣкомыхъ и каждому виду даютъ названіе съ окончаніемъ на усъ, такъ что во всѣхъ странахъ міра какой-нибудь Зильбарманусъ и есть Зильберманусъ для всѣхъ ученыхъ мужей, занимающихся расправленіемъ и распластываніемъ лапокъ у насѣкомыхъ, посредствомъ щипчиковъ, и въ такое-то время у насъ не существуетъ особой терминологіи для кухонной химіи, такъ, чтобы всѣ повара земного шара въ точности знали, какъ приготовляется то или другое блюдо. Дипломатамъ слѣдовало бы условиться, чтобы признать общекухоннымъ языкомъ французскій языкъ, также какъ ученые приняли латинскій для ботаники и энтомологіи, впрочемъ, можетъ быть, признаютъ за благо въ точности подражать имъ въ этомъ случаѣ и создать настоящую кухонную латынь.
-- Э, душа моя,-- говоритъ Адольфъ, видя, какъ вытянулось и пожелтѣло лицо его цѣломудренной супруги,-- у насъ во Франціи это блюдо называютъ грибами по-итальянски, по-провансальски, по-бордосски... Берутъ грибы, крошатъ ихъ очень мелко и поджариваютъ въ оливковомъ маслѣ съ какими-то приправами... Я позабылъ, какъ онѣ называются. Если не ошибаюсь, между прочимъ, кладутъ немного чесноку...
Толкуйте о мелкихъ невзгодахъ, о неудачахъ!.. Для женскаго сердца, видите ли, подобное испытаніе все равно что для восьмилѣтняго ребенка выдергиваніе зуба. Ab uno disee omnes! (т. e. по этому одному судите объ остальномъ). Остальное поищите въ собственной памяти; мы выбрали это кулинарное разочарованіе просто какъ образецъ тѣхъ бѣдствій, которыя сыпятся на головы женщинъ любящихъ и мало любимыхъ.
Дымъ безъ огня.
Женщина, преисполненная вѣры въ того, кого она любитъ, есть существо фантастическое, сочиненное романистами. Такихъ женщинъ не бываетъ, равно какъ не бываетъ и богатаго приданаго. Невѣсты остались, но приданыя ушли туда же, куда и короли. Довѣріе женщины еще держится иногда въ теченіе самаго короткаго времени, блеснувъ на зарѣ любви, но тотчасъ исчезаетъ, подобно падучей звѣздѣ.
Для всякой женщины, если она не голландка, не англичанка, не бельгійка и вообще не уроженка болотистыхъ краевъ, любовь есть предлогъ для страданія, исходъ для избытка силъ ея воображенія, ея нервовъ.