Дѣйствительно, Жюстина представляетъ собою типъ настоящей горничной, служившей у актрисы: ей тридцать лѣтъ, лицо ея покрыто оспой, но въ этихъ ямкахъ никогда не скрывались амуры, она очень смугла, у ней короткое туловище на длинныхъ ногахъ, глаза гноятся, и фигура въ томъ же духѣ. Ей хочется женить на себѣ Бенуа, она скопила десять тысячъ франковъ; но, когда она повела эту неожиданную аттаку, Бенуа попросилъ разсчета. Таковъ портретъ домашняго тирана, воцарившагося въ домѣ, благодаря ревности Каролины.
По утрамъ Жюстина пьетъ кофе, лежа въ постели, и устраиваетъ такъ, чтобы ея кофе былъ ничуть не хуже, если не лучше того, что подается барынѣ. Жюстина иногда уходитъ со двора, не справшивая на то позволенія; выходя изъ дома, одѣвается вродѣ какъ жены второстепенныхъ банкировъ; на ней розовая юпка, платье съ барскаго плеча, перешитое заново, отличная обувь, ботинки изъ бронзовой кожи и ювелирныя вещицы апо<скан испорчен>фическаго достоинства.
По временамъ Жюстина бываетъ не въ духѣ и даетъ почувствовать барынѣ, что она такая же женщина, даромъ что не замужемъ. На нее находятъ часы меланхоліи, капризы, безотчетная грусть. Словомъ, она дерзаетъ имѣть нервы!.. Она отвѣчаетъ <скан испорчен>рыву, съ остальной прислугой обращается прескверно, да еще недавно получила значительную прибавку жалованья.
-- Душа моя, эта дѣвушка съ каждымъ днемъ становится несноснѣе,-- говоритъ однажды Адольфъ своей женѣ, замѣтивъ, что Жюстина подслушиваетъ у дверей.-- Если вы не желаете ее прогнать, я ее самъ прогоню!..
Каролина въ ужасѣ принуждена сдѣлать Жюстинѣ выговоръ, когда Адольфа нѣтъ дома.
-- Жюстина, вы злоупотребляете моими милостями; вы у меня получаете отличное жалованье, подарки, имѣете посторонніе доходы, старайтесь же удержаться на мѣстѣ, не то баринъ сердится на счетъ васъ прогнать.
Горничная смиряется, плачетъ, увѣряетъ, что она такъ привязана къ барынѣ, просто готова для нея хоть въ огонь! Ахъ, она дастъ себя разрубить на мелкія части ради своей барыни; все готова сдѣлать!
-- Если бы вамъ пришлось что-нибудь скрывать, сударыня, я на себя взяла!
-- Ну, хорошо, Жюстина, хорошо, голубушка,-- говоритъ Каролина, испугавшись,-- дѣло не въ томъ, вы только постарайтесь незабываться!
"Ага,-- думаетъ про себя Жюстина,-- баринъ хочетъ меня прогнать... Постой же, старый пострѣлъ, я тебѣ удружу по <скан испорчен>у!"