-- Ну, говори.
-- Я бы хотѣла научиться ѣздить верхомъ.
-- Каролина, какъ же это возможно?
Каролина смотритъ въ сторону и пытается отереть слезу, которой нѣтъ.
-- Послушай,-- говоритъ Адольфъ,-- развѣ я могу отпускать тебя въ манежъ совсѣмъ одну? А самъ я развѣ могу тебя провожать, когда у меня голова трещитъ отъ множества дѣлъ? Что съ тобой? Кажется, я тебѣ привелъ довольно вѣскіе доводы.
Адольфъ мысленно перебираетъ необходимость нанимать конюшню, покупать лошадь, заводить въ домѣ грума и для него еще одну лошадь, словомъ, всѣ непріятныя хлопоты, сопряженныя съ ролью львицы, разыгрываемой его женой.
Когда женщину угощаютъ разумными доводами, вмѣсто того, чтобы дать ей то, чего ей хочется, немногіе мужчины отважились бы заглянуть на дно той маленькой пучины, которая называется дамскимъ сердцемъ, и посмотрѣть, какая буря тамъ вскипаетъ въ одно мгновеніе ока.
-- Доводы! И я могу вамъ привести ихъ, сколько угодно!-- восклицаетъ Каролина.-- Во-первыхъ, я ваша жена, и вы совсѣмъ перестали хлопотать о томъ, чтобы мнѣ угождать; а потомъ, расходы! Но въ этомъ вы сильно ошибаетесь, мой другъ!
Женщины произносятъ эти словечки, мой другъ, съ такими же безконечно разнообразными интонаціями, какъ итальянцы говорятъ "amico"; я насчиталъ ихъ двадцать девять, и то лишь для выраженія различныхъ степеней ненависти.
-- О, ты увидишь!-- продолжаетъ Каролина.-- Я буду больна, и ты переплатишь доктору и аптекарю столько, сколько обошлась бы тебѣ покупка лошади. Хорошо, я буду сидѣть дома, я вѣдь знаю, что вамъ того и нужно. Я этого ожидала, Я обратилась къ намъ съ просьбой, но заранѣе была увѣрена въ отказѣ. Мнѣ хотѣлось только посмотрѣть, чѣмъ вы объясните этотъ отказъ.