Адольфъ садится у камина со стороны, противоположной той, гдѣ сидитъ его жена, и задумывается. Супружество представляется ему пустыремъ, поросшимъ крапивой.
-- Ну, что же, теперь ты дуешься?-- спрашиваетъ Каролина, помолчавъ съ четверть часа, въ теченіе которой она наблюдала физіономію своего мужа.
-- Нѣтъ, изучаю,-- отвѣчалъ Адольфъ.
-- Охъ, какой у тебя дьявольскій характеръ,-- говоритъ она, пожимая плечами,-- это за то, что я тебѣ сказала насчетъ твоего живота, таліи и пищеваренія? Развѣ ты не видишь, что я хотѣла только отплатить тебѣ за твою киноварь! Это доказываетъ, что мужчины заражены кокетствомъ такъ же, какъ и женщины... (Адольфъ сохраняетъ хладнокровіе). Знаешь, мнѣ очень нравится, когда мужчины заимствуютъ наши качества!.. (Онъ хранитъ глубокое молчаніе)!.. Съ нимъ шутятъ, а онъ сердится. (Она искоса смотритъ на Адольфа)!.. Вѣдь я вижу, что ты сердитъ. А я не такая: мнѣ невыносимо думать, что я могла причинить тебѣ малѣйшее огорченіе. Между тѣмъ, ни одному мужчинѣ не пришло бы въ голову приписывать твои дерзости неисправности твоего пищеваренія. Въ этомъ виноватъ не мой Додофъ (ласкательное Адольфъ!) Это его животикъ такъ раздулся, что самъ заговорилъ... А я не знала, что ты чревовѣщатель!
Каролина съ улыбкой смотритъ на Адольфа; онъ невозмутимъ, точно склееный.
-- Нѣтъ, онъ не хочетъ улыбнуться... Это, по вашему, называется выдержать характеръ?.. О, мы гораздо добрѣе васъ!
-- Значитъ, ты желаешь понравиться своей дѣвочкѣ?..-- говорить Каролина, положивъ голову на плечо Адольфа; а онъ цѣлуетъ ее въ лобъ и думаетъ про себя: "Ну, слава Богу, теперь я ее не выпущу изъ рукъ!"
Аксіома.
Когда мужъ и жена держатъ другъ друга въ объятіяхъ, одинъ чортъ знаетъ, кто кого держитъ.
-----