-- Теперь ты кончила, моя милая?-- спрашиваетъ Адольфъ, пользуясь тѣмъ, что она, задѣвъ какой-то занозистый вопросъ, умолкла, качая головой.
Каролина произноситъ тогда заключительное слово:
-- Надоѣла мнѣ твоя дача, я сюда больше ни ногой!.. Но я напередъ знаю, что меня ожидаетъ; вы сами будете проводить время въ деревнѣ, а меня покинете въ Парижѣ. Ну, что жь, въ Парижѣ я могу, по крайней мѣрѣ, веселиться, пока вы будете гулять по лѣсамъ съ г-жей де-Фиштаминель! Что за невидаль ваша "Вилла Адольфини", гдѣ обойдешь разъ шесть вокругъ лужайки и ужь тебя тошнитъ со скуки? Насадили кругомъ какихъ-то палокъ и шестовъ, и увѣряете, что отъ этого будетъ тѣнь! А между тѣмъ жара, духота, и укрыться негдѣ! Стѣны въ шесть дюймовъ толщины! А супругъ изволитъ отлучаться изъ дому всякій Божій день, и пропадаетъ гдѣ-то но семи часовъ кряду! Вотъ вамъ и всѣ прелести этой виллы!
-- Каролина, послушай!
-- И добро бы,-- продолжала она,-- ты откровенно признался, что сегодня дѣлалъ! Знаешь что, ты меня совсѣмъ не знаешь! Я такая покладливая, только скажи, гдѣ ты былъ?.. Я напередъ прощаю тебѣ всѣ провинности...
У Адольфа до женитьбы бывали связи и онъ отлично знаетъ, что выходитъ, если начнешь откровенничать съ женщиной; поэтому онъ отвѣчаетъ:
-- Ну, хорошо, сейчасъ я тебѣ все разскажу...
-- Вотъ это мило! За это я тебя буду еще больше любить...
-- Я оставался цѣлыхъ три часа...
-- Я такъ и знала!.. У г-жи де-Фиштаминель?