Два мѣсяца спустя, онъ сбываетъ съ рукъ за семь тысячъ франковъ эту виллу, стоившую ему двадцать двѣ тысячи! Но зато онъ теперь навѣрное знаетъ, что деревенская жизнь не по вкусу Каролинѣ.
Дѣло принимаетъ серьезный оборотъ: онъ пытался задобрить ее удовлетвореніемъ гордости, тонкой ѣдой, по понапрасну. Природа со своими рощами, лѣсами, долинами, швейцарскими видами парижскихъ окрестностей, искусственными рѣчками тѣшила Каролину въ продолженіе какихъ-нибудь шести мѣсяцевъ, не больше. Адольфу приходитъ въ голову отказаться отъ власти и помѣняться ролью съ Каролиной.
18 брюмэра брачной жизни.
Въ одно прекрасное утро Адольфъ окончательно освоился съ побѣдоносною мыслью предоставить Каролинѣ угождать себѣ самой. Онъ передастъ ей бразды правленія, говоря:-- Дѣлай все рѣшительно, какъ хочешь! Систему самодержавія онъ замѣняетъ конституціонной системой, и на мѣстѣ супружеской власти учреждаетъ отвѣтственное министерство. Такой знакъ довѣрія, предметъ всегдашнихъ тайныхъ стремленій для женщины также важенъ, какъ для мужчины маршальскій жезлъ. Женщины тогда полныя хозяйки въ домѣ.
Съ той минуты, и въ теченіе нѣсколькихъ дней, ничто не можетъ сравниться съ благополучіемъ Адольфа: даже воспоминанія о медовомъ мѣсяцѣ блѣднѣютъ передъ этимъ. Жена превращается въ чистѣйшій сахаръ, мужу даже черезчуръ сладко живется! Она была бы способна сама изобрѣсть мелкія заботы, ласковыя словечки, кошачьи ухватки и нѣжную внимательность, если бы всѣ эти лакомства супружества не были изобрѣтены со временъ земного рая. Къ концу мѣсяца положеніе Адольфа довольно схоже съ положеніемъ дѣтей въ первую недѣлю послѣ Новаго года; зато Каролина, не на словахъ, впрочемъ, а только въ поступкахъ, въ выраженіи лица и во всѣхъ движеніяхъ, начинаетъ говорить:-- "Право, не знаешь, чѣмъ еще можно угодить мужчинѣ!.."
Предоставить женѣ управленіе домомъ, мысль чрезвычайно обыкновенная, и не стоило бы называть этой главы столь громкимъ именемъ, если бы въ глубинѣ ея не крылась мысль, со временемъ смѣстить Каролину. Адольфъ плѣнился этой мыслью, какъ случается со всякимъ, почему-либо несчастнымъ человѣкомъ, которому хочется испытать, до чего можетъ дойти бѣдствіе: ему интересно узнать на опытѣ, много ли у него сгоритъ добра, если не тушить пожара, и предоставить ему горѣть, зная или, по крайней мѣрѣ, думая, что можешь во всякое время остановить его. Такого рода любопытство свойственно намъ отъ колыбели до могилы. Между тѣмъ, испытавъ полноту супружескаго благополучія, Адольфъ, доставляющій себѣ даровую комедію у себя дома, проходитъ черезъ слѣдующіе періоды:
Періодъ первый. Все идетъ черезчуръ ладно. Каролина накупила счетныхъ книжекъ для записыванія расходовъ, пріобрѣла хорошенькую шкатулку для храненія денегъ, доставляетъ Адольфу всевозможныя удобства, радуется, когда онъ ее похваливаетъ, открываетъ, что въ домѣ недостаетъ множества необходимыхъ вещей, и все свое самолюбіе полагаетъ въ томъ, чтобы сдѣлаться превосходнѣйшей хозяйкой. Адольфъ, оставившій за собой роль цензора, не находитъ поводовъ сдѣлать ни малѣйшаго замѣчанія.
Когда онъ одѣвается, все у него есть. Нигдѣ въ мірѣ, даже у самой Армиды, не бывало пущено въ ходъ болѣе нѣжной заботливости, чѣмъ у Каролины. Все для него готово заранѣе, незабываютъ смазывать даже кожаную точилку, на которой онъ точитъ свои бритвы. Старыя подтяжки замѣнены новыми. Всѣ пуговицы пришиты накрѣпко. Бѣлье выглажено такъ тщательно, какъ бываетъ у духовниковъ набожныхъ особъ, исповѣдующихъ имъ свои грѣшки. На носкахъ ни одной дырки. За столомъ примѣняются ко всѣмъ его вкусамъ, даже къ капризамъ. Онъ начинаетъ жирѣть! Въ чернильницѣ у него всегда налиты чернила, а губка всегда слегка влажная. Ему просто ничего не приходится говорить, и онъ не можетъ даже сказать, подобно Людовику XIV:-- "я чуть не ждалъ!" Въ довершеніе всего, его то и дѣло называютъ голубчикомъ Онъ вынужденъ поворчать на Каролину зато, что она совсѣмъ позабываетъ о себѣ самой: надо же и о себѣ подумать! Каролина запоминаетъ этотъ сладкій укоръ.
Періодъ второй. За обѣдомъ полная перемѣна декорацій. Все ужасно вздорожало. Къ овощамъ приступу нѣтъ. Дрова такъ дороги, точно ихъ везутъ изъ Индіи. Фрукты... о, что до фруктовъ, они доступны только принцамъ, да банкирамъ или богатымъ барамъ, а не намъ. Десертъ, это одно разореніе! Адольфъ часто слышитъ, какъ Каролина спрашиваетъ у г-жи Дешаръ: "Какъ же вы ухитряетесь?.." и прочее. Даже въ вашемъ присутствіи совѣщаются о способахъ учитыванія кухарокъ.
У васъ въ домѣ кухарка, пришедшая безъ всякаго багажа, безъ бѣлья, безъ талантовъ; и вдругъ она является просить разсчета, въ голубомъ мериносовомъ платьѣ, въ вышитой косынкѣ, съ жемчужными сережками въ ушахъ, въ кожаныхъ башмачкахъ, поверхъ которыхъ виднѣются довольно хорошенькіе бумажные чулки. У ней два сундука набито нарядами, и имѣется чековая книжка на капиталъ, лежащій въ сберегательной кассѣ.