-- Какъ хочешь! По крайней мѣрѣ, такъ все скорѣе кончится, а мнѣ того и нужно. Но въ такомъ случаѣ пригласили бы ужь какого-нибудь извѣстнаго врача.
Цѣлый мѣсяцъ Адольфъ слушаетъ похоронные мотивы, которые Каролина ему разыгрываетъ на всѣ лады, и, наконецъ, привозитъ ей знаменитаго врача. Въ Парижѣ всѣ врачи очень умные люди и превосходно изучили носографію супружескихъ недуговъ.
-- Ну, сударыня,-- говоритъ великій врачъ,-- какъ же это возможно, чтобы такая хорошенькая женщина вздумала болѣть?
-- Да, докторъ, я, какъ носъ стараго Обри, смотрю въ могилу.
Изъ деликатности къ Адольфу, Каролина пробуетъ улыбаться.
-- Хорошо-съ; а глаза у васъ очень оживленные, и невидать, чтобы они нуждались въ нашихъ дьявольскихъ зельяхъ.
-- Загляните въ нихъ внимательнѣе, докторъ: я изнываю отъ лихорадки, у меня давно уже постоянный легкій жаръ.
И она самымъ лукавымъ взглядомъ посматриваетъ на доктора, который размышляетъ про себя: "Что за глаза!.."
-- Ну-съ, покажите язычокъ!-- продолжаетъ онъ вслухъ.
Каролина высовываетъ свой розовый кошачій языкъ и показываетъ два ряда зубовъ, бѣлыхъ, какъ у собаки.